|
|
||
Максим Галкин: возвращение в детство
О том, что «юмор в коротких штанишках» может явиться нам во плоти, мы с фотографом даже и не подозревали – до тех пор, пока Максим Галкин не появился в холле отеля в синих бриджах. Несмотря на ранний час – а 11 утра для Юрмалы рановато, – Галкин был приветлив и за словом в карман не лез. У нас это была уже вторая попытка: накануне Максим отменил встречу, потому что банально не смог проснуться – на пляже неподалеку от его отеля до раннего утра гремел рок-концерт. Нынешней ночью была поп-дискотека, но выглядел наш герой достаточно бодро. «Под поп-музыку уснуть проще, – объяснил он. – Она имеет четкий бит: тыц-тыц-тыц. Подушкой уши закрыл и вроде как убаюкивает: «Белые розы, белые розы, беззащитны шипы». А в рок-музыке тебя постоянно неожиданности преследуют: только привыкнешь, а тут кто-то как заорет: «А-а-а!» И все, никакого сна». За чашкой кофе мы обсудили погоду, природу и творческие планы. Что касается последних, то у Галкина сейчас небольшой перерыв: «Я сейчас сольники даю редко. Я новые номера готовлю». Обсудили строительство его загородного дома: «В конце тоннеля забрезжил свет. Сам дом уже готов, но впереди еще много отделочных работ». Дошли до деликатного вопроса о Филиппе Киркорове. За кулисами «Новой волны» шептались, что они с Галкиным ходят друг на друга обиженные, за что – непонятно. «Я обиженный? – удивился Максим. – Во-первых, я ни на кого никогда не обижаюсь. Не имею такой привычки. На обиженных воду возят. А во-вторых, я с Филиппом никогда особенно и не дружил. Поэтому о каком-то упадке в отношениях говорить не приходится». Тема эта не доставила моему собеседнику удовольствия. «Давай лучше пойдем фотографироваться, – предложил Максим. – Я сейчас покажу место, где отдыхал, когда впервые попал в Юрмалу». По дороге он рассказал, что было это в 1989 году, приехали они с родителями, дядей, тетей и двоюродным братом и 24 дня согласно путевке жили в коттедже санатория Военно-морского флота СССР. Тогда же Максим впервые попал на концерт Михаила Задорнова в зале «Дзинтари». «Не уверен, что в 13 лет я все понимал, но было очень весело, – вспоминает он. – А через 10 лет я уже выступал с Задорновым на этой же сцене». Уютный двухэтажный домик с башенкой прятался за кованой оградой, соснами и густой зеленью какого-то кустарника. Разумеется, от санатория ВМФ остались одни воспоминания. Как и все дома начала прошлого века в Латвии, этот был передан наследникам прежних владельцев. За ограду не попасть – посторонним вход воспрещен, частное владение. Галкин вздохнул: «У меня ностальгия по разным местам, где я когда-то был. В один из приездов в Одессу захотел найти папину служебную дачу в районе Чабанки. Там все, конечно, перестроили – 25 лет ведь прошло, а дом и тогда уже был старенький. Я сумел найти только участок, да и то со стороны моря». Воспоминания прервали возгласы: «Ой, Майк, Майк, можно с тобой сфотографироваться?» Максим не успел ничего сообразить, как его взяла в оборот мама с двумя дочками – из отдыхающих, по всей видимости. «Наверное, они меня с Майком Мироненко перепутали! – засмеялся Галкин, как только те удалились. – Будет что сейчас Алле рассказать». Раз уж речь зашла об Алле, то мы решили поинтересоваться, как они проводят время в Юрмале. «Обычно проводим, хорошо, – нехотя начал он, но потом разговорился: – Ездили под Юрмалу на пляж, где народу поменьше, позагорали. Песни разучивали. На вечеринку вот ходили, с коллегами пообщались». Ну и, конечно, нельзя было обойти вопрос о свадьбе. В Юрмале все только и обсуждали: поженятся, не поженятся, назначена ли дата? На слове «дата» Максим сразу сделался серьезным: «А вот это пусть останется тайной. И здесь поставим точку». Текст: Максим Андриянов Фото: Любовь Шеметова КомментарииХроника — другие статьи: |
Добавить комментарий