|
|
||
Наталья Водянова и бриллианты Джейкоба Арабо
Не так давно Наталья Водянова оставила подиум, решив больше времени проводить с семьей. Но совсем из модельного бизнеса Наталья не ушла: она продолжает сниматься для рекламных кампаний известных брендов. Правда, делает она это скорее для души – ей давно не нужны ни деньги, ни слава. Сейчас в ее жизни на первом месте дети – Лукас, Нева и маленький Виктор. «По-настоящему счастливой меня делают мгновения, проведенные рядом с ними», – говорит Водянова. Сегодня ее дом – в Англии, но в российской столице она до сих пор частая гостья. На этот раз она прилетела в Москву вместе со своим давним другом, ювелиром Джейкобом Арабо, основателем бренда Jacob&Co. Недавно Наталья стала лицом этой марки. Сразу после презентации новой коллекции Jacob&Co. она ответила на вопросы HELLO!. – Наталья, сегодня вы представляете коллекцию изделий из драгоценных камней. А сами вы носите дорогие украшения? – Да, но носить их я начала далеко не сразу. В самом начале знакомства с Джастином я как-то сказала ему: «О нет! Только не бриллианты! Терпеть их не могу! Они – признак дурного вкуса!» Видимо, тогда во мне были живы предрассудки. Когда я училась в школе, богатые девочки носили привезенные из Польши ужасные кольца и огромные золотые цепи. Поэтому в ранней юности я очень не любила украшения. Но Джастин молодец: он стал постепенно избавлять меня от этой нелюбви. Его самым первым подарком стал викторианский браслет тончайшей, филигранной работы, украшенный сапфирами, – это было очень, очень красиво! Два сапфира – как кошачьи глаза. Правда, потом я его потеряла… Один из моих друзей как-то подарил мне очень красивые сережки Boucheron с бриллиантами, очень-очень дорогие. И их я тоже потеряла… – Вижу, вы часто теряете вещи. – Да. В основном у меня их воруют. А все из-за того, что я очень доверчивый человек. Никогда не закрываю сейф на замок: всегда думаю, что в этом месте нет людей, способных на воровство. А в итоге потом чего-то недосчитываюсь… До сих пор я ничему не научилась! (Смеется.) – У вас была непростая жизнь. Как вам удалось сохранить в себе эту доверчивость? – Просто я такой человек – очень быстро забываю плохое. Не могу долго зло держать, какую-то обиду… Я вообще ни на кого никогда не обижаюсь! Но я думаю, это настоящий дар, благословение. Ведь так жить намного легче. Гораздо приятнее помнить о хорошем, чем о плохом. – Люди, наверное, к вам тянутся. У вас много друзей? – Друзья есть, конечно. Но их немного. На самом деле я довольно сложный человек и мало кого к себе подпускаю. Просто из-за моей доверчивости меня очень часто использовали – некоторые люди пытались продвинуться, преуспеть за мой счет. С тех пор я стала более избирательной и закрытой. Хотя я и сейчас очень общительный человек, но теперь между моим сердцем и людьми, с которыми я знакомлюсь, есть какая-то невидимая преграда. Полностью я открываюсь только близким. – Сейчас, когда вы ушли с подиума, вы стали чаще видеться с семьей? – К сожалению, дел все равно много, поэтому не так часто, как хотелось бы. Но теперь я стараюсь хотя бы по выходным оставаться дома и проводить время с детьми и мужем. Для меня это лучший отдых. Хотя физически я, конечно, очень устаю: все-таки дети – это тяжелая работа. Но морально общение с ними меня подпитывает и дает силы жить. – Ваш муж – англичанин. Вы – русская. На каком языке говорят ваши дети? – Старший, Лукас, говорит по-английски. Когда он родился, мы жили в Нью-Йорке, постоянно путешествовали, и у меня просто не было возможности обучить его русскому. Зато для двух младших детей, Невы и Виктора, я наняла русскую няню, поэтому им проще. Скоро, я надеюсь, все трое будут хорошо разговаривать на моем родном языке. Мне бы очень этого хотелось! Текст: Ксения Крушинская Фото: Павел Косолапов КомментарииХроника — другие статьи: |
Добавить комментарий