|
|
||
Георгий Вицин
Он был и остается загадкой – человек, которого любила вся страна и который больше всего хотел не привлекать к себе внимания.
Наверное, только самые близкие люди могли сказать, что знают, какой он – Георгий Вицин. Даже по поводу даты рождения артиста есть разночтения: в официальной биографии указано, что родился он 90 лет назад, 23 апреля 1918 года в Петрограде, а на могильном камне на Ваганьковском кладбище выбито: 1917 год. И место называют другое – Териоки. Тогда это была Финляндия, теперь – российский Зеленогорск. Говорят, Вицин убавил себе год после школы, во время экзаменов в театральное училище. Зачем это понадобилось человеку, который всегда выглядел намного моложе своих лет, не очень понятно, но в будущем путаница оказалась артисту на руку: уж больно не любил Георгий Михайлович юбилеев и торжеств. Не выносил он и интервью, экзаменов, любого проявления публичности – так что, наверное, было бы куда логичнее, если бы он выбрал себе другую профессию. Отшельник и созерцатель, обожавший природу и всякое зверье, Вицин в детстве мечтал быть садоводом, лесником или художником – Георгий увлекался рисованием, лепил скульптурные портреты. Много читал (в зрелые годы искал по букинистам редкие книги). Но ведь большой талант никогда не ходит по привычным дорожкам. Вот и смешливый, но застенчивый юноша Гоша Вицин пошел в артисты, чтобы избавиться от скованности. Ну и еще под впечатлением от маминой работы: с 1918 года семья жила в Москве, мама Георгия служила билетершей в Колонном зале Дома союзов, и мальчик пропадал там на концертах и вечерах. Не будь Вицин интровертом, он не стал бы великим комиком – в этом еще один из парадоксов этой личности. Именно из-за закрытости Вицина в любом из героев артиста чувствовалась глубина, второй план. Даже в самых вроде бы однозначных. Он играл жеманного сэра Эндрю Эгьючика в «Двенадцатой ночи» и трепетного Васю Веснушкина в «Запасном игроке», застенчивого Костю Канарейкина из фильма «Она вас любит» и благородного вора в «Деловых людях», инфантильного Бальзаминова и пошловатого пана Цыпу в телехите 70-х «Кабачок «13 стульев». И каждый из этих героев вызывал не только смех – в каждом были лирика и печаль. Даже образ Труса в комедиях Леонида Гайдая – на первый взгляд, чистая маска! – получился удивительно тонким. Трус временами вовсе и не казался трусом, в нем виделся рефлексирующий интеллигент: рассеянный, не очень приспособленный к жизни, но в минуту отчаяния способный на решительный поступок. Вицин рассказывал, что, играя Труса, вспоминал себя в детстве. Герой из фильмов Гайдая сделал артиста всенародно известным, но любил его Вицин не поэтому. «Он нежный, по-своему поэт, – говорил он про Труса. – Он не вяжется в этой шайке с другими». Вот та краска, которую Вицин привнес во все свои роли, – нежность. И это всегда безошибочно чувствовала публика. Даже если она и не подозревала о том, что Вицин на самом деле – не просто комик, а очень серьезный артист. Что он сыграл в Театре им. Ермоловой немало драматических ролей. И что этот самый Трус, который так уморительно дергается и поскуливает, зажатый между Балбесом и Бывалым на дороге перед несущейся машиной в «Кавказской пленнице», едва не обернулся Гамлетом у самого Григория Козинцева! Знаменитый кинорежиссер высоко ценил Вицина, считал его актером интеллектуалом, рассматривал его кандидатуру на роль принца Датского. По сути, Козинцев и открыл Вицина для кино, доверив ему в 1951 году первую важную роль в фильме «Белинский». Вицин сыграл там Гоголя – сыграл нервно, убедительно, так, что его даже упрекали в мистицизме (опасное обвинение в сталинские времена, но значит, он попал в точку). Отношения с людьми у Вицина строились столь же небанально. В студенческие годы он пережил любовь к жене Николая Хмелева – легендарного мхатовского артиста, большого мастера, в студии которого учился. Дина Тополева тоже была актрисой; известен ее скульптурный портрет работы Вицина: женственная прическа 30-х годов, усталая складка у губ, большие глаза опущены, и из-за этого лицо кажется немного печальным. В пору их романа Вицину было 20 лет, а ей гораздо больше. Николай Хмелев остался в мемуарах человеком неврастеничным, мнительным, непростым в общении – а тут такая история! Но хоть Вицин, по сути, и способствовал краху семьи, и Дина Тополева, уйдя от мужа, некоторое время прожила с Георгием в гражданском браке, на общении учителя и ученика это удивительным образом не сказалось. Хмелев не держал на Вицина зла, видно, он что-то разглядел в этих отношениях. Что? Наверное, любовь. А еще то, что человек, к которому ушла жена, – настоящий. Именно об этом и думаешь в связи с удивительной судьбой Вицина: цельная личность не трезвонит о себе на всех углах, человек, на которого действительно можно опереться, не будет скакать на белом коне, размахивая шпагой и браво подкручивая усы. Георгий Михайлович Вицин совершенно не соответствовал представлению о брутальном «настоящем мужчине», столь распространенному в артистических кругах. Он был тихий и скромный, отнюдь не красавец. Не любил компаний, не пил, не курил. В перерывах между съемками не травил анекдоты с коллегами, а занимался медитацией (Вицин был йогом со стажем). И все же в нем была подлинная мужественность. А в его нерушимой «правильности» не чувствовалось ничего постного – просто человек жил в гармонии с собой и миром. Наверное, поэтому Вицин и выглядел так молодо: ведь чем старше становятся люди, тем явственнее на их лицах проступают слабости, разочарования, дурные мысли, плохие поступки. А у Вицина с возрастом были прямо-таки мистические отношения: в юности он легко и убедительно изображал стариков, в зрелом возрасте – юношей. Десятиклассника в одном из спектаклей по пьесе Виктора Розова сыграл в 40, двадцатипятилетнего Бальзаминова – в 46. Пересмотрите «Женитьбу Бальзаминова» – разве возможно поверить, что артисту столько лет? Быть рядом с таким мужчиной – настоящее счастье. Это счастье выпало девушке по имени Тамара, племяннице знаменитого биолога Ивана Мичурина, пришедшей в 23 года в Театр им. Ермоловой работать бутафором. Видимо, у нее был дар понимать людей: в первый же день работы, разглядывая в фойе портреты актеров, она отметила именно Вицина. Ей запомнились глаза – глубокие, такие, что сразу видно: это хороший человек. Когда они поженились, Вицину было 35 лет, в 37 он стал отцом. Дочку свою Наташу обожал, с Тамарой Федоровной прожил всю жизнь, первые годы – в густонаселенной коммуналке. Позже Вицины получили квартиру – небольшую, но свою. Там, на балконе, артист устроил голубятню. Его горячая привязанность к животным особенно проявилась в последние годы, когда он почти не снимался в кино и разве что участвовал в концертах, где читал своего любимого Зощенко. Он подобрал больную дворняжку и дал ей кличку Мальчик, покупал бродячим собакам колбасу, кормил птиц. Владимир Цукерман, директор Музея трех актеров, посвященного истории троицы Трус, Балбес и Бывалый, рассказывал в интервью, что навязчивым журналистам Вицин отказывал таким образом: трубку снимала жена, которая говорила, что Георгий Михайлович не может подойти, на нем спит собака, он не хочет ее тревожить. Когда Георгий Вицин умер, в зале Центрального дома кинематографистов, неподалеку от гроба, поклонники артиста поставили клетку с голубями. Едва вынесли гроб, птиц выпустили на волю, и они полетели в небо. Говорят, что в больнице, незадолго до смерти, Георгий Михайлович сказал медсестре, делавшей ему укол: «Я прекрасно помню, что было, что есть, и точно знаю, что будет». Нет ничего удивительного в этих словах – ведь именно таким людям и дается это «точное знание». Текст: Анастасия Исаева Фото: «РИА Новости», «Советский экран»/FOTObank Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий