|
|
||
Татьяна Васильева
Она замечательна во многих амплуа. Великолепная актриса. Красивая, нестареющая женщина. Любящая мать. Последнее для нее самой важнее всего, поэтому недавняя женитьба ее сына Филиппа – событие особенное. Последние несколько лет Татьяна Васильева не дает интервью. «С некоторых пор я закрытый человек. У меня был период, когда я много рассказывала, но сейчас я о нем сожалею. Все это так опустошает!» И только женитьбу своего сына Филиппа актриса сочла весомым поводом для разговора. У Татьяны Григорьевны двое детей. Оба уже взрослые и самостоятельные. Татьяна Васильева дважды была замужем – за актером Анатолием Васильевым, от которого у нее сын, и за актером Георгием Мартиросяном, от которого дочь. Поначалу брат и сестра не собирались становиться актерами. Лиза окончила журфак, а Филипп получил диплом юриста. Однако оба они по специальности работать не пошли – снимаются в кино. Филипп получил второе образование во ВГИКе, кроме кино играет в театре. А недавно он еще и женился на актрисе – Анастасии Бегуновой, и теперь у него у самого актерская семья. С Настей они познакомились три года назад, когда играли в одном спектакле – «Белла Чао». Год назад они стали встречаться, а в июне этого года стали мужем и женой. На свадьбе сына Татьяна Григорьевна была удивительно спокойной. Это Лиза, которой всего 21, расплакалась от волнения, а за плечами ее мамы –большой опыт по части отношений, и она знает: все покажет время. – Татьяна Григорьевна, вы довольны выбором сына? – Конечно! Но это, в первую очередь, его выбор и поэтому даже не обсуждается. Я не вмешиваюсь в их отношения. Филипп, он очень впечатлительный, а своим замечанием я могу случайно навредить. Моя мама конфликтовала с моими мужьями, и мы с ней из-за этого ссорились. Она была права по сути, но надо было немного потерпеть, пока я не созрею и не увижу это сама. Я стараюсь все мамины ошибки учитывать. – После двух неудачных браков от чего вы хотели бы предостеречь детей? – Надо уметь терпеть, не быть эгоистом в отношениях. И уважения должно быть больше, чем любви. Филиппу важно поддерживать свою жену, тем более что Настя — актриса. Молодым актрисам всегда очень важно, когда есть близкий человек, который в них верит, который всегда скажет: «Они мизинца твоего не стоят!» – У вас так было? – Мои мужья меня как актрису очень ценили. Как женщину – не знаю, я уже не берусь об этом рассуждать. Выясняется, что вроде они меня и любили, а может, и любят. Но для этого надо было жизнь прожить. – Да и любовь разная бывает... – Конечно. И она совсем не такая, как тебе хочется, и она не такая, что ты можешь сказать: да, меня любят. Человек может вообще никогда не раскрыться, и ты никогда не узнаешь, как он мог любить! Любовь – это настолько… я не знаю, что это такое. Я прожила огромную жизнь и не знаю, что это такое. Раньше знала, теперь нет. – Дети советуются с вами в вопросах личных отношений? – Лиза часто со мной советуется, быстро ориентируется, и ей очень нужна моя поддержка. А вот Филипп как настоящий мужчина впадает в истерическое состояние и, если ты выскажешь свое мнение, он замучает расспросами. Он вообще очень импульсивный. Он ведь был уже один раз женат, в 16 лет. Уехал в Челябинск, обвенчался с девушкой, а потом... Потом они поколотили друг друга несколько раз, и я его попросила, чтобы они развенчались. Я надеюсь, что с 30 лет у него начнется какой-то взрослый отсчет. – Какими бы вы хотели видеть своих детей? – Несколько вещей мне бы хотелось им оставить на память о себе. Чтобы не судили строго людей, чтобы спрашивали себя – а как бы я поступил на их месте? Чтобы не сгибались. Меня волнует их сопротивляемость. Хотя во многом они уже со мной могут посостязаться. Например, Филипп после школы так растолстел, что я испугалась, а потом так похудел, что я тоже испугалась. За год – на 46 килограммов. Когда он начал заниматься спортом, то переломал все тренажеры в клубе – вешал на них столько «блинов», что они не выдерживали и обрывались. Ему кажется: мало, мало, мало, давай еще и еще. Наверное, он этим в меня. Я тоже не знаю пределов, и не хочу их знать, и не хочу смириться с тем, что у меня есть. Вот я так же занимаюсь спортом – по два часа каждый день. Я не могу признаться себе в том, что я что-то не могу. – Ну есть же вещи, которые очевидны. В какой-то момент понимаешь: космонавтом не станешь уже, балериной – тоже... – Если бы вопрос встал какой-то серьезный, быть мне балериной или нет – я бы стала! Для меня есть слова «надо» и «должна» – в моей жизни они главные. Я бы хотела их оставить в наследство своим детям. Хотя, когда я вызывала как-то к Филиппу психолога, он работал в основном со мной и сказал мне: «Что вы к нему прицепились? Он ничего никому не должен!» – Лизе всего 21, а у нее уже серьезные отношения и намерения. Вы не считаете, что ей рано семью заводить? – Я ей наоборот намекаю, что молодость очень быстро проходит, в прямом смысле. То, что у тебя есть от природы, без уколов и пластики, – это все мимолетно. Надо хотя бы осознавать, что так будет не всегда, что уже на пятки наступают 16-летние. – В профессиональном смысле наступают? – Нет, ну почему? Не только. А быть женщиной это тоже профессия. Быть красивой, манкой, интересной – это тоже очень важно. – Вы уставали когда-нибудь от необходимости быть интересной? – Нет, мне это не в тягость, потому что ничего особенного для этого не требуется: ты должна быть ухоженной, у тебя должна быть хорошая кожа, и все в твоих руках. У меня уходят тонны крема, и в любой момент, если придется раздеться, я не испытаю никакой неловкости, потому что я качаюсь, ухаживаю за собой. Я хвалюсь сейчас, я говорю о том, как это просто. – Кто из детей больше похож на вас? – Сложно сказать. В них очень много от отцов подмешано, что мне совершенно противоречит. Хотя Георгий (отец Лизы Георгий Мартиросян. – Ред.) сейчас так изменился, я даже не ожидала от него таких перемен. Они общаются с Лизой, это очень серьезно и важно, она его очень любит, любила всегда. Сейчас мы все общаемся, у нас хорошие отношения, намного лучше, чем в браке. Мы терпимее, добрее, помогаем друг другу, проводим вместе время, для меня все стало более приемлемо. Я возвращаюсь, когда мне надо, сплю, сколько мне надо, у меня пустой холодильник, я не должна никому готовить. У меня дома кефир и кусок творога. – Что, и все? – Если в доме есть гречка, молоко и творог, мне больше ничего не надо. Для меня самая большая радость – съесть несколько картошек с растительным маслом, но это я себе, конечно, уже позволяю лишнее. – Но так же не всегда было? – Нет. Я была очень крупная, похудела на 16 кг. У меня была роль одна, я должна была Еву играть в таком трико, как будто голая, и вот когда я увидела этот кошмар в зеркале, решила, что все! Так что надо держаться. – Язык не поворачивается задать вам этот вопрос, но все же – вы хотите внуков? – Да, уже хочу. У меня циклами появляется желание держать малыша на руках. Вот сейчас есть такое опять. Когда я хотела своих детей, я не могла видеть беременных. Так мне нужны были свои дети! – У вас какое ощущение – что дети обособляются или что вас становится больше? – У меня нет ощущения, что они уходят в другую жизнь. Но и правом быть одной семьей я не пользуюсь. Они хотят, чтобы я приезжала к ним, но этого я не могу делать. Их я принимаю всегда, а сама не могу приходить туда, где они живут самостоятельно. Может быть, потому что там все не по-моему, а изменить я ничего не смогу. – Можно сказать, что вы научились не дергаться за детей? – Нет, ни в коем случае! Если я по 15 раз на дню не позвоню одному-другому, не успокоюсь! Текст: Елена Кузнецова Фото: Дмитрий Шишков Продолжение читайте в новом номере журнала HELLO! Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий