|
|
||
Татьяна Овсиенко
Музыкальная карьера Татьяны Овсиенко началась с чистой случайности. Скромному администратору киевской гостиницы предложили стать костюмером коллектива «Мираж» – в конце 1980-х едва ли не самой популярной группы Советского Союза. Татьяна переехала в Москву, а несколько месяцев спустя, когда начали искать новую солистку, кто-то предложил кандидатуру Овсиенко. Героически сбросив 18 килограммов, Татьяна стала выходить на сцену. Впрочем, петь ей не приходилось – тогда все солистки «Миража» лишь открывали рот под фонограмму. Когда этот факт обнаружился, разразился скандал: Татьяне пришлось покинуть группу и начать сольную карьеру. В этом ей помог продюсер Владимир Дубовицкий, за которого певица вышла замуж в начале 90-х. Татьяна ездила с гастролями по всему СНГ и собирала стадионы, но не побоялась оставить сцену с появлением сына Игоря. Долгое время их семью считали идеальной: Овсиенко и Дубовицкий везде появлялись вместе и, судя по всему, никогда не ссорились. И вот несколько лет назад, когда Игорь подрос и певица решила вернуться к работе, в прессе появились слухи о разладе в семье. Однако ни Татьяна, ни Владимир никак не комментировали ситуацию… Когда мы встретились с певицей у нее дома, она призналась, что развелась – год назад. – Татьяна, почему же вы только сейчас решили об этом заговорить? – У нас с Дубовицким была такая договоренность. Официально мы действительно развелись год назад, но ушел он в другую семью гораздо раньше – его маленькой дочери сейчас уже три года. Видимо, он не хотел никаких кривотолков – мы же все знаем, как некоторые журналисты умеют писать… Он пытался оградить и ребенка, и его маму: Владимир тогда был сильно влюблен и очень бережно к своей любви относился. А теперь все уже выровнялось, у них сформировалась настоящая, крепкая семья, и уже можно рассказать правду – это никому не повредит. – Удивительно, что вы так спокойно обо всем этом говорите… – Я уже успокоилась, но был период, когда я переживала, не могла спать по ночам… Вообще, расходились мы трудно, все это длилось около пяти лет. Мы ведь прожили вместе почти 18 лет – большой срок. Хотя наш развод совершенно закономерен: то, что у нас с Владимиром было, семьей не назовешь. Любви между нами не было никогда… – Как же так? Вас ведь считали образцовой парой… И 18 лет – действительно большой срок. – Да как-то так получилось. Мы были друг другу скорее друзьями, товарищами. Когда мы встретились, Владимир только расстался с Ириной Аллегровой – у него была сложная личная ситуация. А я только ушла из «Миража», и у меня была сложная рабочая ситуация. Вот и сошлись два одиночества. Мы помогали друг другу, вытаскивали из каких-то депрессняков, много работали. Он поначалу был моим продюсером, но потом сказал, что эстрада ему неинтересна, и стал заниматься бизнесом. Но мы так и оставались вместе, хотя нам было понятно, что рано или поздно мы разойдемся. И мы даже договорились, что если у кого-то сложится другая семья, то расстанемся друзьями. – И все-таки не очень понятно, что вас держало столько лет… – Вы знаете, на этот вопрос я до сих пор пытаюсь ответить. Зачем я потратила такое количество времени на то, что нельзя даже назвать семьей? У нас ведь практически не было сексуальных отношений… – И при этом 18 лет вместе?! – Может быть, как раз из-за этого нас считали идеальной парой – потому что нам ничего друг от друга не было нужно? (Смеется.) Вот мы и не ссорились. У него был кто-то на стороне, у меня был кто-то на стороне… Сейчас я думаю, что этот брак был самым неправильным поступком в моей жизни. – Но ведь у вас с Владимиром есть общий сын – Игорь. – Когда появился Игорешка, все стало еще сложнее. И я еще сильнее запуталась. В последние годы нам приходилось врать сыну – ведь у Владимира уже была другая семья – и, конечно, это тоже неправильно. Правда, для Игорешки развод не был болезненным, потому что он и раньше довольно редко видел отца. – Вы сейчас жалеете о том, что все так получилось? – Да, я себя очень сильно казню. Надо было расстаться сразу, когда стало понятно, что не получится у нас настоящей семьи. Но я Владимира уважала и жалела. Мне казалось, что если я заведу серьезные отношения на стороне, то я его предам… Не знаю, я сама не совсем понимаю теперь, что со мной тогда происходило, как я жила, что думала. Иногда у меня появлялось желание все это закончить, потому что это было сплошным враньем – а мне ведь хотелось любви, детишек, настоящей семьи… Теперь, когда я наконец свободна, я понимаю, как это было глупо. – И что же теперь, когда вы свободны? – Теперь я спешу жить, жить по-настоящему. По-прежнему хочется семью, детей – очень хочется! После всего, через что я прошла, мне стало понятно: в отношениях нельзя врать. Слава Богу, что хотя бы сейчас мы можем всем сказать правду. – Получается, что прошло как минимум 4 года с тех пор, как Владимир ушел. Почему же за это время у вас не получилось создать других отношений? – Трудно сказать. Поначалу я очень сильно переживала. Когда появилась другая женщина, для меня это не было трагедией, у меня не болело так, как бывает, когда тебя оставляет любимый мужчина. Но все равно это было очень мучительно, потому что в одночасье моя привычная жизнь рухнула. Я понимала, что нашей дружбе с Дубовицким конец, что наши общие друзья и знакомые разделятся на «моих» и «его», что все придется менять. Да я даже не знала, где мы с Игорешкой будем жить! Я волновалась за ребенка, потому что видела, как Владимир влюблен, и понимала, что он готов все бросить к ногам этой девушки… Теперь я всем девочкам, которые собираются выйти замуж, советую подписывать брачный контракт. – Значит, Владимир не из тех мужчин, которые уходят «налегке» и все оставляют жене и ребенку? – Нет, не из тех. (Смеется.) Я, конечно, не думала, что так будет. У нас не было никаких письменных договоренностей, и на диктофон я ничего не записывала. Были просто слова, сказанные, когда мы вместе сидели за столом, обсуждали наше будущее, как два взрослых человека… Я рассчитывала на то, что он все поделит и скажет: «Это вот Игорехино, а это – другого ребенка». Но он забрал все. Мне-то самой нужно немного, но мне бы хотелось, чтобы нашему сыну что-то досталось… Я уже не смогу заработать столько, сколько было заработано за 18 лет. Раньше у меня было по 30 концертов в месяц, а сейчас ситуация поменялась: артистов больше, вкусы у публики другие, да и я другая стала… Кроме того, я много времени упустила, пока сидела дома с ребенком. – Куда же делось все, что вы заработали за эти годы? – А у меня никогда не было своих денег — все, что я зарабатывала, складывалось в общую копилку. И мне приходилось выпрашивать у мужа деньги, когда я хотела купить себе концертное платье покрасивее, или сделать прическу, или чтобы меня кто-то накрасил... Это не очень правильно, потому что все-таки я много работала и должна была чтото за это получать. Ну вот такая я растяпа – и до сих пор ею осталась. – А вы не собираетесь подать на Владимира в суд? – Нет, что вы! Я еще надеюсь, что все удастся решить по-человечески, надеюсь на его порядочность. И вообще только хорошее вижу впереди. Я готова начать все сначала! Хочется все поменять, сделать ремонт, очень хочется снова работать, хочется давать концерты, покупать новые костюмы, бежать на студию… Вот сейчас я записала три новые песни, надеюсь, что скоро они попадут в ротацию. – У вас уже очень плотный гастрольный график. Времени на личную жизнь, наверное, не остается? – Все равно я встречу предназначенного мне человека, я верю в это. (Улыбается.) Ну просто не может быть по-другому. – А с сыном вы успеваете общаться при таком графике? – Конечно! Когда я уезжаю, звоню ему по сто раз на дню. А когда я в Москве, все свободное время стараюсь посвящать Игорю. – А чем вы занимаетесь вместе? – В футбол играем, например... – Вы – в футбол?! – Да, любим мяч погонять. Еще стреляем в тире, очень это дело любим, в парк ходим, на роликах катаемся. Я стараюсь из дому его больше выводить, больше гулять. – У вас доверительные отношения? – Очень. Когда он был маленьким, я специально устраивала вечера откровений: мы делали такой домик из одеяла, залезали туда вместе и разговаривали. Я свое что-то рассказывала, он – свое. И теперь, когда я дома, вечером мы собираемся и делимся своими переживаниями. У него нет от меня секретов, насколько я знаю. Игорешка даже про влюбленности мне свои рассказывает! Вообще, он уже самостоятельный парень, взрослый, так что я спокойна за него. Мне сейчас надо наверстывать то, что я упустила, – прежде всего в работе. – Ну, у вас все удачно складывается – песни новые уже записаны… – Да, и они не похожи на то, что я пела раньше: музыка стала жестче, интереснее. У меня вообще новый период пошел и в жизни, и в творчестве. И я верю, что все у меня будет замечательно. Текст: Светлана Сачкова Фото: Kirill Nikitenko Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий