Ирина Роднина и Алена Миньковская

Иной раз жизнь преподносит занятные сюрпризы: журналистка Russia Today получила задание взять в олимпийском Ванкувере интервью у собственной мамы – Ирины Родниной. Мы поговорили с ними обеими, присоединившись к их прогулке по Стэнли-парку.

В свое время прославленной фигуристке пришлось побороться за дочь – второй муж Ирины, Леонид Миньковский, живущий в Штатах, много лет пытался отнять у Родниной ребенка. Фигуристка не имела права вывозить девочку из страны, поэтому надолго сама была привязана к Америке. Но дочка выросла, сделала карьеру в США, и теперь они обе строят планы так, чтобы видеться при каждом удобном случае.

– Ирина Константиновна, как давно вы не видели дочку?

– 27 декабря прошлого года мы на один день пересекались в Америке. Алена проводила Рождество с отцом, а мы с Оксаной Пушкиной летели на новогодние каникулы на Гавайи. А до этого дочка приезжала ко мне в Москву на юбилей. Пока Алена училась, проводила со мной каждые каникулы. Теперь встречаемся только пару раз в год.

– Алена, а где вы учились?

– В университете в Санта-Круз в Калифорнии. Четыре года осваивала международную политику, а потом журналистику. Еще во Флоренции изучала итальянский и живопись.

– А фигуристкой стать не хотели?

– Я попробовала и сразу отказалась. Но спорт в моей жизни присутствовал всегда. Когда мы еще жили с мамой в Калифорнии, я играла в волейбол. Затем года два занималась балетом, потом переключилась на гимнастику. О профессиональной карьере никогда не думала.

Ирина. А я не настаивала, поскольку не видела у Алены особой тяги. Когда делаешь что-то из-под палки, ничего хорошего не получится. Но для девочки важно иметь спортивную осанку. Каждый раз, когда вижу Алену, радуюсь: какая красавица выросла!

– А в журналистику вы как попали, Алена?

– Еще в школе писала заметки в стенгазету.

Ирина. Помню твое сочинение в третьем классе. Получив задание описать дельфинов, ты полстраницы посвятила тому, каких они бывают цветов. Я тогда сразу поняла: писатель растет. В 1994 году я брала Алену на чемпионат мира в Токио, где на нее, видимо, сильное впечатление произвел океанариум.

Алена. Мама, может, я тебя расстрою. Но я из этой поездки ничегошеньки не помню.

Ирина. И как ты просилась в «Диснейленд» забыла? А поездку во дворцы императора? А как ты выторговала жемчужное ожерелье? В магазине «Микимото» была распродажа. Мы очень хотели купить нитку жемчуга в подарок бабушке, но получалось дорого. Алена тогда сказала: «Застежку уберите, она мне не нравится. Тогда цена будет меньше». Доторговалась до того, что в зал вбежал менеджер, посмотрел на решительную малявку и сказал: «Сбросьте мои персональные десять процентов!» (Смеется.)

Алена. Зато я помню, как мы летели в Америку.

Ирина. Алена родилась в Москве, но когда ей было четыре года, мы уехали в США. Помню, мы летели в самолете, Алена, глядя в иллюминатор, кричала: «Где Америка? Хочу видеть Америку!» Для нее это слово ассоциировалось с чем-то волшебным. А когда мы ехали из Провиденса, где проходил чемпионат США по фигурному катанию, в аэропорт Кеннеди, Алена вдруг сказала: «Мам, можно одним глазком взглянуть на статую Свободы?» Я подумала: «Почему нет, если дочка хочет?» И мы свернули на смотровую площадку. На самолет мы опоздали. Зато моя девочка увидела Свободу…

– С тех пор прошло 20 лет. Алена забыла родной язык?

– Для меня родной язык – английский. По-русски, к позору своему, даже писать не умею. А читать могу, но только печатные буквы. Мама меня стыдит, а я обещаю исправиться.

– Ирина Константиновна, вы вернулись в Россию в 2002-м, шестнадцатилетняя Алена осталась с папой. Как вы обе перенесли разлуку?

– Даже когда я жила с Аленой и ее старшим братом Сашей, они нечасто меня видели. Пропадала на катке, сборах, соревнованиях. Только и говорила: «Саша, отвечаешь за Алену, Алена, отвечаешь за Сашу». Саша смотрел на сестру, как на любимую куклу. Потом стал вредным подростком, и бедная Алена не могла понять, почему брат стал кидаться на нее с кулаками.

– Вы детей наказывали?

Ирина. Сашке иногда попадало по заднице. Мужика надо наказывать физически. А Алена всегда была пай-девочкой. Правда, в подростковом возрасте и она кровь попила.

Алена. Мы с подружками обожали розыгрыши. Одна кокетничала с одноклассником по телефону, не говоря, что разговор слушают еще двое… Обычные забавы!

Ирина. А потом я отдала Алену в школу типа нашего интерната. Виделись раз в неделю, по выходным.

Алена. Так продолжалось года полтора. Потом я переехала к отцу в Манхэттен-Бич – маленький городок к югу от Лос-Анджелеса, в котором жили хиппи из богатых семей. Обожаю Манхэттен-Бич!

Ирина. Место своеобразное. Красивым не назовешь, но шарм определенный есть. Хорошие рестораны, теплый океан, серфингисты… Вот Санта-Круз в северной Калифорнии, где училась Алена, – место, где можно сдохнуть от красоты! Здания кампуса построены между деревьями прямо в лесу. Вид на океан сумасшедший! Правда, добираться туда часов шесть на машине. Наверное, специально подобрали местечко, чтобы родители не докучали своим чадам.

– А как же Алена попала на телевидение, мама помогла?

Ирина. Когда она была в Москве, я, что называется, за ручку повела ее к главному редактору Russia Today Маргарите Симоньян. Алена не хотела идти, как-то странно оделась, чуть ли не в майку и сланцы. Маргарита тем не менее очень четко объяснила суть работы на ТВ и предложила постажироваться. Дочь подышала телевизионным воздухом: посидела в редакции, выбралась на съемки, заглянула в студию… При этом, по-моему, тихо ненавидела меня за то, что я втравила ее в эту историю.

Алена. В то лето я работала по пятнадцать часов в сутки, исполняя обязанности переводчика, костюмера и ассистента, – помогала отцу, продюсировавшему фильм о России. Естественно, я рассчитывала отдохнуть от этой эпопеи. И вдруг тема с Russia Today... Но, как оказалось, неделя стажировки в Москве мне очень пригодилась. Окончив университет, я думала, куда бы податься. Узнав, что открылись офисы Russia Today в Вашингтоне и Нью-Йорке, решила попробовать. Вроде получилось.

Ирина. Скромничает! У нее часовое авторское шоу The Alyona Show, выходящее в прямой эфир пять раз в неделю. Вечерний прайм-тайм. Разговор с политиками о политике. Все серьезно!

– Такой дочкой можно гордиться! Вы всегда находили общий язык?

Алена. Я частенько забываю русские слова, но мы с мамой в любой ситуации понимаем друг друга. Это самый дорогой и любимый для меня человек.

Ирина. Со мной тяжело. Не люблю говорить, предпочитаю дела. С трудом общаюсь по телефону. Но знаю: в крайнем случае Алена обратится за помощью именно ко мне.

– И в делах сердечных?

Ирина. Тут мы скорее подружки. Алена рассказывает о своих радостях и огорчениях, я о своих. Делимся, так сказать. Алена разумный человек, с хорошей интуицией. Вряд ли она станет портить себе жизнь необдуманным поступком. Первые безумные влюбленности, к счастью, остались позади. Помнишь, как убивалась из-за Майлза? Самой, наверное, теперь смешно?

Алена. Да, шекспировские страсти позади, и замуж я пока не собираюсь.

– Где в следующий раз планируете встретиться?

Алена. Может, в мае съездим в Турцию.

Ирина: Не загадывай. Земля круглая, может, и раньше увидимся.

ТЕКСТ: ВЛАДИМИР НОРДВИК

ФОТО: ОЛЕГ НАУМОВ

Ирина Роднина и Алена Миньковская

Комментарии

В России — другие статьи:

В гостях у HELLO! все гости