|
|
||
Ольга Родионова
Она не из тех, кто довольствуется ролью «рублевской» жены и светской тусовщицы. Супруга известного бизнесмена собирается сделать карьеру актрисы и участвует в настолько откровенных фотосессиях, что они шокируют даже самых искушенных читателей мужских журналов.
Ольгу Родионову хорошо знают все, кто следит за светской жизнью столицы. Жена Сергея Родионова, главы «Издательского дома Родионова», не пропускает, кажется, ни одной вечеринки и с удовольствием демонстрирует фотографам умопомрачительные дизайнерские наряды. Правда, она так же легко снимает эти наряды ради эротических фотосессий. Модельный стаж Родионовой почти 10 лет, за это время с ней успели поработать такие знаменитые фотохудожники, как Хельмут Ньютон и Дэвид Лашапель. Но недавно в одном из глянцевых журналов появились снимки, шокирующие своей смелостью, – буквально пощечина общественному вкусу. – Ольга, вы – человек публичный, жена известного бизнесмена, мать девочки-подростка… Как вы решились на эту съемку? – Да никак я не решалась. Честно говоря, меня этот вопрос даже несколько обескураживает… Почему бы и нет? Бог создал нас не в трусах и не в лифчике – рождаемся мы все голыми. Мне нечего стесняться, потому что у меня хорошее тело. И к тому же это часть профессии: с трудом можно вспомнить людей, которые поют или снимаются в кино и при этом ни разу не обнажались… – То есть вы не видите в этом ничего особенного? – Абсолютно. И не я виновата в том, что при виде меня у многих людей возникают мысли меня раздеть. Фотографы и режиссеры считают, что это одна из моих самых сильных сторон. (Смеется.) – А как ваш муж к этому относится? – Есть такое понятие – «высокие отношения», в них нет места ревности, чувству низменному и гадкому. Мой муж за 15 лет совместной жизни хорошо меня изучил. Я по гороскопу – Рак, очень домашний человек, очень цепляюсь за семью, за дом. А что касается каких-то откровенных сцен, муж хорошо знает, что это творческий процесс, все не по-настоящему, просто игра. – А как ваши родители смотрят на эту часть вашей профессии? – Родители мной очень гордятся. Это с годами они смягчились, а воспитывали меня в строгости. Я росла в обычной советской семье: мама – врач-рентгенолог, папа – офицер милиции. Но я лет с шести мечтала только об одном – быть актрисой. Я доставала из бабушкиного сундука какие-то красивые сапоги, километры ткани, обматывалась ею и пела в шланг от стиральной машины. (Смеется.) – После школы вы пошли в театральный? – Нет. Когда я была в 9-м классе, кино в нашей стране умерло. Да и папа сказал: «Стране нужны юристы и экономисты». Поэтому я пошла в экономический вуз, но до поступления я год отработала референтом в Центральном банке, куда меня родители устроили по блату. – Там вы и встретили вашего будущего мужа… – Да, мне было 17 лет. В первый рабочий день я пошла знакомиться с председателем правления и у него в кабинете увидела Сергея Родионова. На мне было сшитое мною лично по журналу Burda платье. Он почему-то это платье запомнил и как-то меня спросил: «На какие это деньги ты одевалась в то время?» Он до сих пор считает, что я была в какой-то фирменной вещи. – Вы сразу обратили друг на друга внимание? – Это он обратил на меня внимание! (Смеется.) Вокруг меня всегда было много молодых людей, к тому же Сергей тогда не был свободен, а для меня такие мужчины не существовали. Я не придала нашей встрече особого значения. Потом он стал ко мне заходить, подолгу пил чай… А в день моего 18-летия он не нашел ничего более оригинального, чем подарить мне бутылку греческого коньяка. – Вот так подарок для девушки… – Вот именно. Я до сих пор ему задаю вопрос: «Зачем ты это сделал? Ты что, решил, что я алкоголик?» И только недавно он признался: «Я пришел, узнал, что у тебя день рождения, вылетел в ближайший коммерческий ларек и ничего, кроме «Метаксы», там не увидел, поэтому его и купил». Не знаю, как случилось, что мы полюбили друг друга… Он говорит, хотя мужчинам верить на сто процентов нельзя, что в первый раз, когда он меня увидел, сразу понял, что я – та девочка, о которой он мечтал с детства. Когда мне исполнилось 19, мы стали жить вместе – и так уже 15 лет. – За эти годы не было проблем? – У всех бывают и радости, и горести. Идеальные браки есть только в телевизоре и в глянцевых журналах. Но 15 лет – серьезный срок, который говорит о многом. – Вы вместе с Сергеем с 17-летнего возраста. Получается, что он ваш первый и единственный мужчина? – Ну вы такие вопросы задаете! Думаете, я вам так все и расскажу… (Смеется.) На самом деле – это целиком его заслуга. Все эти годы он старался, чтобы мне было хорошо с ним рядом, боролся за меня, защищал. С ранней юности я ни в чем не знала недостатка: у меня были иномарки, у меня был Christian Dior, о котором в то время люди знали только понаслышке. Был даже такой момент, когда деньги тратить было некуда: деньги были, а купить было нечего. – Как же случилось, что вы стали моделью и актрисой? – Я окончила институт, потом у меня появился ребенок. Я уже тогда поняла, что не хочу быть экономистом. И я начала искать себя, искать то, чем бы я могла заниматься с душой. В Москве был в то время мультибрендовый бутик, где я сама покупала вещи, – Chanel, Jean Paul Gaultier и т. д. Однажды я узнала, что хозяин хочет его продать, и решила выкупить. – А почему вы не хотели просто наслаждаться жизнью? Зачем вам было работать? – Моему мужу всегда нужна была рядом женщина, которая постоянно развивается. Если бы я просто сидела дома с ребенком, началась бы тотальная деградация. Бутиковый бизнес был мне интересен: во-первых, там была творческая составляющая, а во-вторых, я поняла, что мое экономическое образование мне пригодится. – И бизнес пошел в гору… – Совершенно верно. Именно из-за модного бизнеса начались фотосессии. В 2000 году я получила приз The Best в Париже. Французы ведь трепетно относятся к продвижению своих марок… Номинация была какая-то полуигрушечная, но я во Франции завязала хорошие знакомства. И владелица одного модельного агентства мне сказала: «Ты высокая блондинка, почему не снимаешься?» Мне предложили сделать фотосессию для французского L’Officiel – обычную фэшн-съемку в платьях Готье. Чуть позже эти фотографии попали к Хельмуту Ньютону, и мы сделали съемку на Лазурном Берегу. Он произвел на меня совершенно жуткое впечатление: старик, который все время орал. – Вас еще снимал Лашапель – не многие в нашей стране могут этим похвастать. – Он, наверное, был самым откровенным и «клубничным» из всех фотографов, с которыми мне довелось работать. Но когда снимает художник такого уровня, ты не можешь диктовать ему свои условия. Вот такой он увидел Россию: бабушка с пирожками и я – обнаженная в телефонной будке… – А что же кино? Как вы стали актрисой? – В кинематограф я попала случайно: мой приятель предложил мне роль в сериале. А дальше пошло-поехало: кто-то меня увидел, кто-то кому-то сказал, начали поступать предложения… Тогда я наняла педагогов по речи и актерскому мастерству, потому что я к работе отношусь серьезно и очень не люблю, когда меня ругают. Если мне скажут, что я плохо сыграла, я даже могу заплакать. Конечно, не у всех на виду, а дома, закрывшись в комнате… – А вас больше хвалят или ругают? Картину «Лифт» Всеволода Плоткина в пух и прах разнесли… – Это был очень сложный проект, ведь все действие проходило в замкнутом пространстве – в лифте. Сценарий несколько раз переписывали в процессе… Я предполагала, как критики отнесутся ко мне, памятуя о том, что у меня обеспеченный муж. Но не так уж сильно и ругали, понимая, что я не профессиональная актриса. В фильме у меня была эротическая сцена с Игорем Верником: до этого он никогда не снимался в таких сценах и сказал потом, что все зависит от партнерши. Мы с ним до сих пор общаемся. Так что я этим проектом горжусь, что бы там ни говорили: я доказала, что я не фифа, что я могу много и тяжело работать. – Значит, вы наконец добились того, о чем мечтали? – Да, я стала актрисой. Я не только в кино снимаюсь: уже полгода я веду ток-шоу на Третьем канале. Мне хочется двигаться дальше, не застывать. – Вам удается отдыхать? – Мне повезло, потому что я в этой профессии не из-за денег. И я могу, когда захочу, взять паузу и уехать. У меня есть свое убежище – дом в Хорватии на берегу моря. Я живу там по нескольку месяцев в году. Когда я впервые попала в эту страну, она очаровала меня: потрясающая природа, чистое море, совсем другой стиль жизни… Вот уже несколько лет я убегаю туда и делаю все, на что времени в Москве не хватает: слушаю пение птиц, плеск волн, сижу там одна со своими книгами, смотрю фильмы, зубрю арабский… – Почему именно арабский? – Я давно увлекаюсь историей Ближнего Востока, очень люблю арабских поэтов, собираю их. И какое-то время назад я поняла, что хочу читать их в оригинале. И к тому же по менталитету я чем-то похожа на восточную женщину. – То есть вы подстраиваетесь под мужа, слушаетесь его во всем? – Конечно. Как говорят арабы, нам даны два уха и один рот не случайно: надо больше слушать и поменьше говорить. Совместная жизнь с мужчиной – это тяжелая работа. Пламя страсти надо постоянно поддерживать. Поэтому мы с мужем ездим в романтические поездки, ходим на свидания. Я, например, не знаю, что такое спать в пижаме. Если я в постели с любимым мужчиной, я сплю только в татуировках, пирсинге и с капелькой хороших духов. Текст: Светлана Сачкова Фото: Владимир Широков Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий