|
|
||
Кристина Риччи — девочка со странностями
Повзрослев, из взбалмошного подростка актриса превратилась в «хорошую девочку». Но ей по-прежнему нравится играть героинь со странностями.
Кристина Риччи прославилась еще в детстве: одной из первых ее работ стала роль мрачной девочки Уэнсди в фильме «Семейка Аддамс». Актриса взрослела перед объективами фотокамер и щедро делилась с репортерами незрелыми мыслями, присущими подросткам. Один раз она заявила, что считает инцест естественным явлением, в другой раз сказала, что находит рубцы привлекательными. Вдобавок ко всему Риччи несколько лет страдала анорексией, и, пока она не выросла, таблоиды пестрели шокирующими заголовками. Сейчас Кристине 27, и она не дает повода для сплетен: «Я не делаю в своей жизни ничего такого, что нуждалось бы в оправдании — не пью, не увлекаюсь наркотиками, не прожигаю жизнь». Удивиться сегодня можно разве что ее киноработам. В отличие от реальной жизни на экране Кристина Риччи предстает в сложных, противоречивых образах. На следующей неделе в российский прокат выходит фильм «Пенелопа», в котором Риччи сыграла очередную странную роль — девушки со свиным пятачком вместе носа. — Кристина, вы играете совсем не принцесс, хотя с вашей фактурой романтической героини вполне могли бы. Чего только стоят последние роли — девушки со свиным рыльцем в «Пенелопе» и нимфоманки в «Стоне черной змеи»! — Да уж… Что касается «Пенелопы», то все не так страшно. Это такая современная сказка с известным сюжетом: о том, как любовь даже из уродины может сделать красавицу. А роль нимфоманки Рэй — действительно непростая и очень нервная. Большую часть фильма я проходила полуголая, а секса в кадре мне теперь хватит на ближайшие годы моей карьеры. Но я люблю неоднозначные образы. Меня привлекают роли, которые вызывают ненависть у зрителя. Я думаю, в самых мерзких людях нередко скрывается нечто особенное. Я бы с удовольствием сыграла серийного убийцу. — Вы не боитесь, что такие высказывания могут шокировать — так же, как те, что вы делали в юности? — Я не жалею о том, что когда-то говорила и горжусь тем, что была честна с самой собой. Я всегда говорила то, что думаю, и тогда, и сейчас. — Если сравнивать вас сегодня и десять лет назад, когда вы были счастливее? — Сейчас. Мне тогда было 17… Я была тинейджером. Когда кто-то говорит, что подростковые годы — хорошее время, мне трудно согласиться с этим утверждением. Мне кажется, большинство людей тяжело переживают взросление. Ты не понимаешь, что тебе нужно, все время в каком-то подвешенном состоянии… Ужасный период! — Какое ваше самое большое достижение с тех пор? — Я выросла и стала взрослой. Серьезно, я считаю, что стать взрослым, успешным и стабильным человеком — действительно большое достижение. — Наверное, ранняя карьера заставила вас быстро повзрослеть. Вы чувствовали давление со стороны профессии? — Не знаю, не уверена. Актерская игра мне всегда давала силы и помогала моему становлению. Я не могу даже помыслить о том, что в этом мог быть какой-то негатив. Даже если и было давление, вряд ли без актерской карьеры моя жизнь могла бы быть лучше. — У вас были очень успешные работы, но вы также снимались в фильмах, которые прошли незамеченными. Что для вас важнее — чтобы лента понравилась зрителю или получить самой удовольствие от съемок? — Для меня важнее всего научиться чему-то от фильма. С каждой лентой я что-то выношу для себя: учусь новому отношению к проблемам или просто узнаю что-то о себе. Получить на съемках полезный опыт — единственное, что остается, потому что предсказать, как фильм будет принят и какие у него будут сборы, невозможно. — Чему вас научила ваша последняя работа в кино? — Я стала больше ценить свой талант. Раньше думала, что я просто хорошая актриса, но последняя роль дала мне понять, что я могу нечто особенное, чего другие актеры не могут. — Это как? — Я обладаю способностью полностью отключаться от самой себя. Перевоплощаюсь в полном смысле этого слова. — Ваши друзья замечают разницу в вас до съемок и после? — Думаю, замечают. А вообще-то я не знаю. Мы же не садимся кружком, чтобы обсудить это. За разговоры по душам я плачу своему психоаналитику. — А что важнее для взросления –— приобретенный опыт или походы к психоаналитику, которые вы практикуете много лет? — И то и другое. Психотерапия — это как изучение математики. Если ты изучаешь науку и не используешь полученные знания в своей жизни, ты все забудешь. Так же и здесь: иногда важно задумываться о своей жизни, анализировать свои поступки и делать выводы, но потом надо выходить из дома и жить обычной жизнью. — О ваших странностях и фобиях много говорят. О том, что вы боитесь плавать одна в бассейне, боитесь комнатных растений… Это все правда? — Люди все воспринимают слишком буквально, а я чересчур болтлива. — То есть вас буквально понимать нельзя? — Ну, я никогда не говорю буквально… — И с друзьями тоже? — Наверное, и с друзьями тоже. Они часто жалуются, что меня очень непросто понять. Сложно разобраться, когда я говорю всерьез, а когда шучу. Единственные, кто умеет это делать, — моя сестра и мой молодой человек. — А ваша мама по-прежнему ваша лучшая подруга и советчица в делах? — Подруга — да, советчица — я бы так не сказала. Она никогда не давала мне советов относительно моей карьеры. Ее лучший совет был, когда она сказала: «Я ничего не знаю об этом бизнесе, так что давай будем слушать агентов». — В какие моменты вы чувствуете себя особенно счастливой? — Когда я дома, с моими собаками, смотрю телевизор. Я просто обожаю телевизор! — Вы как-то говорили, что хотели бы быть повыше ростом. — В этом нет ничего удивительного, во мне всего 155 см. Мне кажется, все хотят быть выше. Разве это плохо? Если бы я была повыше, я бы могла легче дотягиваться до разных предметов. — Я так понимаю, это не нужно понимать буквально? — Как раз нужно. Я абсолютно искренне вам это заявляю! Текст: Ernst Reinhart
КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий