|
|
||
Ольга Остроумова
Она из тех актрис, которых помнят и любят даже по одной роли. Однако у нее за плечами не только долгий актерский путь, но и неповторимая женская судьба.
Ольге Остроумовой повезло сыграть роли, запомнившиеся миллионам. Повезло быть востребованной и популярной, хотя многие талантливые актеры ее поколения не смогли найти себя в современном кино. Повезло не растерять себя: в сериалах Ольга Михайловна сегодня не менее органична, чем некогда в фильмах, принесших ей известность, – «Доживем до понедельника», «А зори здесь тихие», «Гараж»... Ей повезло полюбить после того, как, казалось бы, единственная любовь закончилась разочарованием. Когда после двадцати с лишним лет брака Ольга Остроумова рассталась с режиссером Михаилом Левитиным, жизнь подарила ей новую любовь. С актером Валентином Гафтом она вместе уже 12 лет. А еще повезло, получив от судьбы дары, не загордиться. Однако то, что подчас кажется удачей или везением, на самом деле оказывается результатом усилий, трудолюбия и долготерпения. Какими бы ни были времена и настроения в ее жизни, Остроумова никогда не опускала руки, верила в лучшее. В доме Ольги Михайловны приглушенный свет, чинные стулья, на большом столе скатерть с ажурным краем. На подоконнике сидит кот и внимательно смотрит в окно – там, на улице, галдит на разные голоса Старый Арбат. То и дело часы с боем возвещают о времени. Вся обстановка этой квартиры кажется очень знакомой, словно бы уже видел ее где-то в кино. И сама хозяйка похожа на героиню старого фильма – строгая, с непростым характером, но при этом искренняя и теплая. – Ольга Михайловна, вы снимаетесь сейчас в сериале «Одна ночь любви», где ваши партнеры – и актеры старой школы, и совсем молодые люди. Как вам работается на одной площадке? – Я еще в «Бедной Насте» получила громадное удовольствие от работы с Сашей Филиппенко. Мы куражились, придумывали что-то по ходу, такой партнер, как он, – это огромное счастье. И сейчас мы в одном сериале, и Ира Муравьева с нами. Был день, когда мы втроем работали на съемочной площадке, и это так здорово, когда с полувзгляда человек понимает, что ты от него хочешь. Что касается молодых, разные они бывают. Конечно, им не хватает творческой свободы. Халтурщиков нет, ребята все серьезные, все стараются. Другое дело, что не всегда получается. – Вы одна из немногих актрис своего поколения, хорошо вписавшихся в нынешнюю, «сериальную» историю. Как вы думаете, почему? – Наверное, благодаря «Бедной Насте». Есть же инерция мышления. Один раз хорошо покажешь себя… Мне как раз интересно, потому что я играю теперь не правильных героинь, а интриганок. Мне всю жизнь доставались только положительные образы. – Роли вас меняют? – Меняют не роли, а встречи с людьми. Станислав Ростоцкий вот, Борис Васильев… Не то чтобы меня «Зори» поменяли, они меня укрепили. – Ваша дочь тоже актриса. У вас получается оценивать ее с профессиональной точки зрения? – Дочку – да, а вот себя не получается оценить, я себе не нравлюсь в последнее время, ну так, чисто внешне… Хотя играю вроде ничего. У дочери замечательный заряд таланта. У нее мой лиризм и эксцентризм папы, режиссера Левитина. Вот это сочетание – то, к чему актеры стремятся, а у нее это данность. – Ее зовут Ольгой, как и вас… Вы похожи? – Это не я ее так назвала, это отец назвал ее. Нет, она другая, самостийная. – Сын не пошел в актеры? – Миша окончил историко-филологический в РГГУ. Потом поработал, а сейчас поступил на Высшие режиссерские курсы. Посмотрим… У меня вообще замечательные дети. Теперь вот и внук появился! – Не было чисто женской грусти оттого, что стали бабушкой? – Спасибо маме с папой, я стараюсь принимать жизнь такой, какая она есть. Надо уметь не стариться… Не переставать удивляться. Как в юности. Ведь что такое старость? Это когда ты все знаешь, тебе ничего не нужно и молодежь тебя только раздражает. Надо культивировать в себе молодость, помнить себя молодой. Мы ведь тоже совершали ошибки и проступки, не все были паиньками, почему же мы теперь хотим, чтобы наши дети были просто совершенством?! – У дочери вашей уже своя семья. А сын еще не женат? – Почти женат. У него есть девушка. – И какая вы свекровь, теща? – Я для всех мама, я не понимаю, что такое теща, свекровь. Когда я выходила замуж за Левитина, моя мама этот брак не одобряла. Но я ей сказала: «Это моя жизнь». И я понимаю, что мои дети тоже мне так могут сказать. Это их жизнь. И они сами за это будут отвечать. Так же, как я отвечала сама. – Вы с Михаилом Захаровичем прожили вместе 23 года. О том, насколько удачным был брак, больше говорит срок или ощущение, которое остается? – У меня сложное впечатление от этих отношений. Все равно остается досада и горечь – но и прекрасные дети от этого брака, которые рождены по любви. И это было… интересно. – Дети, названные именами родителей, больше 20 лет вместе – история любви… – Да, это и была история любви. Любовь ведь не всегда заканчивается «умрем в один день», она иногда завершается и разочарованиями. – Когда вы стали встречаться с Валентином Иосифовичем, это было чувство с первого взгляда? – Нет, не было. Валентин Иосифович был для меня недосягаем, хотя многие удивляются – я вроде тоже была знаменитой. Но я никогда не чувствовала себя знаменитой. Стеснялась в Дом кино ходить или когда со мной здоровались незнакомые люди – всегда удивлялась тому, что меня знают. Может, просто я стеснительный человек. На сцене я могу позволить себе многое, но в жизни – нет. – Вы ведь с ним долгое время были знакомы и даже работали вместе. А потом вдруг… – Нас пригласили на одну корпоративную вечеринку, а тогда мы вообще не выступали на таких мероприятиях. Мне сказали, что будет Гафт. Я подумала: «Если будет Гафт, значит будет что-то серьезное». И то же самое сказали ему. Он решил, что раз буду я, стоит пойти. – Но вы-то ему еще и нравились при этом… – Да ну… Мне кажется, это он какую-то легенду создает. Сам сказал, потом поверил. (Смеется.) – Может быть, это вы опять стесняетесь? – Да нет, правда. Я не думаю, что на «Гараже» так уж он меня заметил, как рассказывает. А вечеринка проходила недалеко от его родных мест, в Сокольниках. Он мне сказал: «Это мои места, я тут провел все детство, всю юность, давайте здесь погуляем». Многие женщины мне могут не поверить, но я после развода с Левитиным готовила себя к тому, что буду одна, и главное для меня – вырастить детей. У меня не было цели выйти замуж, абсолютно. Внутри была такая пустота. Я ему ответила: «С удовольствием! Я возьму детей, и погуляем». Он обалдел. У меня часто все в жизни получается через дружбу. Я сначала по-дружески очень отношусь, и многих это сбивает с толку. Зато если уж влюбляюсь в человека, то я всегда абсолютно открыта, что мужчин во мне и пугает. – То есть тайну на себя не напускаете? – Нет, ни игры, ни загадки. Я сразу так: «Что для тебя, милый, сделать, какую гору свернуть?» А тут как-то все произошло само собой. Валя оказался при ближайшем рассмотрении совсем не таким, каким его себе представляют. Мне говорят часто, что боятся ему звонить – такое он производит впечатление. Он просто очень хороший артист. А на самом деле такой большой ребенок. – О браке с Левитиным вы сказали как-то, что вы строили, а он разрушал. Вы можете сказать теперь, что строите вместе? – Я тоже все строю, строю... Но если с Левитиным я строила – он разрушал, причем разрушал сознательно, испытывал меня на прочность как будто, то здесь я строю, а это не разрушается. Милостиво принимается. (Смеется.) – У вас такой теплый, чистый, уютный дом. Вы вообще хорошая хозяйка? – Сейчас нет. Раньше готовить любила, принимала много гостей. Нет, мы всей семьей собираемся, я очень люблю, когда все свои. А хозяйка… Я могу из топора суп сварить – это про меня сказка. – Ну так это и есть хорошая хозяйка. – Ну вот если Валю спросить, он скажет: «Нет, мама готовила лучше!» А я ему никак не внушу, что это впечатления детства. И моя мама готовила лучше. Я помню какие-то незамысловатые вещи – все-таки детей было четверо и денег было совсем немного. Кружка молока настоящего и беляши, например! Для меня еда – не проблема, а вот Валя любит деликатесы, замысловато чтобы было. Но как-то я его все равно уже приучила. А сначала он ворчал, что дома есть нечего. – Думаю, рядом с вами людям непросто. Вы очень категоричны… – Да, я либо принимаю, либо нет – с этим ничего не поделаешь. Со мной может быть непросто. Причем я могу быть очень мягкой с далекими людьми, а могу быть очень резкой и категоричной со своими. Что мне далекие? А близким зачем мне лгать? Валя вот пишет, пишет, потом говорит: «Сейчас я тебе почитаю». Я говорю: «Мне не нравится». Он: «Как?! Все говорят – гениально!» «Хотела бы я увидеть человека, который бы сказал тебе, что это плохо! Да ты бы его просто съел! Это же самый короткий путь к снижению себя, когда тебе, что бы ты ни сделал, говорят, что это гениально». – Вы как-то жаловались, что всегда хотели путешествовать, но никто не составлял вам компанию. – Путешествий по миру у меня было очень много, в связи с «Зорями». Я объездила полмира, точно. Но мне не хватало другого, какой-то легкости – сесть в машину и поехать в Подмосковье. Вот появилась машина, давай поедем в Пушкинские Горы, говорю. «Нет, а вдруг колесо лопнет!» – «Ну поменяем, Валь, мы же вдвоем!» – «Не, ты что…» В итоге я посадила Мишу и Олю, мы поехали, и у нас впечатления на всю оставшуюся жизнь. Я там прошла по траве, и представляете, на ней след – колея, но наезженная не машинами, а телегой. Или звук молотилки, или запах лопуха! И я пятками ощутила, что я в детстве. Господи, это же моя деревня Алексеевка! И такое счастье! А он не захотел! А этого счастья можно ощущать очень много. Текст: Елена Кузнецова Фото: Владимир Широков Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий