|
|
||
Независимый интеллектуал Эдвард Нортон
Популярный актер стоит особняком среди других кинозвезд. Он не ищет всемирной славы и не играет по голливудским правилам. Эдвард хочет сниматься в хорошем кино, но при этом оставаться неузнанным в общественном транспорте.
Эдварда Нортона часто называют голливудским интеллектуалом. Он получил прекрасное образование, закончив Йель по специальности «история», свободно владеет японским языком, интересуется архи-тектурой и политикой. Кроме того, Нортон — актер с редким даром: он убедительно перевопло-щается как в офисного клерка в культовом фильме «Бойцовский клуб», так и в оголтелого неонациста из ленты «Американская история Икс». За свои актерские работы Эдвард был несколько раз номинирован на премию «Оскар» и получил признание кинокритиков. Однако Нортон снимается в кино не ради славы, повторяя, что кино для него — это способ донести до зрителей свои идеи, а знаменитым он быть вовсе не хочет. В частности, потому, что не может представить свою жизнь без возможности неузнанным кататься в нью-йоркском метро. В то время как газеты в подробностях описывают любовные похождения его коллег по цеху, Эдвард едва ли не единственный в Голливуде, кому удается сохранить свою частную жизнь, закрытой для прессы. Известно лишь, что в конце 90-х годов актер встречался с певицей Кортни Лав и даже появлялся на сцене вместе с ее группой. Но ни Кортни, ни сам актер не комментировали свои отношения. Позже Эдварда связывал длительный роман с актрисой Сальмой Хайек, и журналисты даже поговаривали о скорой свадьбе. Однако влюбленные расстались в 2003 году, не сообщив о причинах разрыва. 37-летний актер до сих пор холост и, насколько известно, ни с кем не встречается, всего себя посвящая работе. На следующей неделе на российские экраны выходит фильм «Разрисованная вуаль», в котором Эдвард не только сыграл главную роль, но и выступил в качестве продюсера. — Центральная тема вашего нового фильма — супружеская неверность. Вы сами могли бы простить измену? — Мне кажется, важен не факт измены, а то, что происходит потом. Герои фильма, супруги, попадают в эпицентр политического кризиса. Мир вокруг них рушится, они видят человеческие страдания и понимают, что есть нечто гораздо большее, чем проблемы в их спальне. В фильме у меня есть любимый момент, мне даже кажется, что именно ради него я затеял этот проект. Героиня набирается смелости и говорит мужу: «Я не стану тебе врать: я не уверена, что это твой ребенок». А супруг отвечает: «Это не имеет значения». В тот момент они оба преодолевают худшее в себе и обретают чувство, в котором есть место пониманию и прощению. Я думаю, мы достигаем зрелости именно тогда, когда осознаем, что на самом деле главное в жизни. — Складывается впечатление, что многие голливудские звезды так и не достигают зрелости. Как вы думаете, это из-за того, что к ним относятся, как к людям высшего сорта? — Мне трудно сказать — я стараюсь не участвовать во всем этом. Лично я считаю, что каждый сам выбирает свой путь и должен нести ответственность за собственные мысли и поступки, не сваливая ее на других. Я очень счастлив, что у меня есть возможность снимать фильмы и самому сниматься в кино. А то, что мне иногда перепадает бесплатный костюм и я могу летать первым классом, — ерунда. Это, конечно, приятно, но я бы всю жизнь проходил в одних джинсах, если бы мне позволили и дальше работать. — Вы известны тем, что активно сопротивляетесь своему звездному статусу. — Если уж быть абсолютно честным, мне кажется, что слава разрушает личность. Поэтому я стараюсь не допустить, чтобы моя известность как-то на меня повлияла. Я хочу жить своей жизнью и не желаю превращаться в персонажа бульварной прессы, который рано или поздно начинает существовать помимо твоей собственной воли. Кроме того, слава мешает профессии. Ведь каждый раз, как я появляюсь в фильме, я пытаюсь убедить зрителя в том, что я — вот этот герой, заставляю их поверить в реальность происходящего на экране. Чем больше зритель знает о тебе как о человеке, тем труднее это сделать. Потому что он видит не героя, а прежде всего Эдварда Нортона. — Значит, вам не нравится, когда вас узнают на улице? — Как правило, нет. Но когда я был на съемках в Китае, на местном рынке ко мне подошел мальчик и спросил: «Бойцовский клуб»? Я сказал: «Ага». Мне было очень приятно. А с другой стороны, я недавно летел в самолете рядом с мужчиной из Техаса. Он поинтересовался, чем я занимаюсь, и я ответил: «Кинобизнесом». Он и после этого меня не узнал, что тоже по-своему приятно. (Смеется). — Вы очень скрупулезны при выборе ролей. Какое кино вам нравится? — Я ищу истории, которые задевают меня за живое и заставляют задуматься. Мне хочется рассказывать зрителю о времени, в котором мы живем, о проблемах, с которыми нам приходится сталкиваться. Фильмы «Бойцовский клуб» и «Американская история Х» стали популярными у молодых зрителей именно потому, что резонировали с их собственными мыслями и чувствами. Даже фильм о любви должен, в моем понимании, отражать то, с чем большинство из нас сталкивается в жизни. Меня не привлекают истории, в которых мужчина и женщина, допустим, перепутали двух собак, и перед зрителем стоит только один вопрос: как скоро животные вернутся к владельцам? — А если для зрителя то кино, которое нравится вам, окажется непонятным и провалится в прокате, вы расстроитесь? — Думаю, да. Но для меня зрительские симпатии — не главное. Если создание фильма захватило меня, если я чему-то научился в процессе съемок, открыл что-то важное для себя — значит, я не зря потратил время. Текст: Robin Lynch КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий