|
|
||
Джек Николсон не любит свое отражение в зеркале
Если бы в мировом кинематографе выбирали президента, Джек Николсон имел бы все основания претендовать на этот пост. Он — олицетворение целой эпохи кино, актер, к славе которого уже нечего добавить. 22 апреля знаменитому актеру исполняется 70 лет. «От того, что я не могу играть тинейджеров, я не стал металлоломом. Мои лучшие роли еще впереди!» У Джека Николсона 3 статуэтки и 12 номинаций на «Оскар» — это рекорд среди мужчин-актеров за всю историю кино. Незадолго до своего 70-летия он блестяще сыграл главную роль в ленте «Отступники», доказав тем самым, что настоящему актеру — возраст не помеха. Ему было 17, когда в 1954-м, поехав в гости к родственнице в Калифорнию, домой не вернулся — остался в Голливуде, потрясенный увиденным миром. Джек устроился работать мальчиком на побегушках в студию мультипликации кинокомпании Metro-Goldwyn-Mayer. Он был счастлив просто оттого, что мог видеть Одри Хепберн, Марлона Брандо, Мэрилин Монро, слушать сплетни о своих кумирах. В то время Джек был настолько лишен амбиций, что, когда однажды в лифте известный продюсер спросил его: «Ты думал о том, чтобы сниматься в кино, мальчик?» — честно ответил: «Нет». Позже он получил за это нагоняй от своего шефа: «Ты, что, собираешься всю жизнь таскать бумажки из комнаты в комнату?» Его буквально заставили участвовать в пробах. Десять лет Николсон снимался в малобюджетных фильмах, не имевших особой популярности. Все изменилось после выхода в 1969 году картины «Беспечный ездок». Тогда Джек впервые был номинирован на «Оскар». Но первую статуэтку получил через шесть лет — за работу в ленте «Пролетая над гнездом кукушки». Образы героев Джека — бунтарей и искателей свободы, бросающих вызов обществу, — сделали эти фильмы культовыми для своего времени. Николсон узнал вкус славы, в одночасье у его ног оказался целый мир. Но в жизни за все приходится платить. Как-то журналисты Time готовили материал об актере и как следует покопались в истории его семьи. Статья получалась сенсационной, и авторы позвонили Джеку, чтобы уточнить факты, а в результате открыли ему глаза на собственную жизнь. Джек узнал о том, что его сестра Джун — его родная мать, а та, кого он считал мамой, — его бабушка. Так семья когда-то скрыла позор 17-летней Джун, родившей ребенка от женатого итальянца. Шок 37-летнего актера был настолько велик, что Time не осмелился обнародовать этот факт и хранили тайну много лет. Собственная семейная жизнь Николсона тоже не стала образцовой — Джек был женат, но неудачно, у него 5 детей от четырех разных женщин, а список умниц и красавиц, ставших жертвами его мефистофельской улыбки, пополняется и поныне. Обаятельный грешник Николсон не далек от истины, когда говорит: «Я спал со всеми возможными женщинами, перепробовал все существующие наркотики и напитки». Еще он говорит, что не любит публичности, не любит телеинтервью, потому что перед камерой не может быть настоящим — помимо его воли включается актер. Но во время обычного разговора есть шанс увидеть лицо под маской. — Джек, так где можно увидеть настоящего Николсона? — Настоящего гарантированно можно встретить только у меня дома. Я всегда гордился тем, что мне удавалось быть сразу двумя Джеками — тем, кого представляют себе люди, думая обо мне, и мной настоящим. Знаете, я очень люблю своих друзей, коллег и поклонников, если только они не просят у меня автограф прямо в туалете, а это черт знает почему происходит регулярно. Но, положа руку на сердце, лучше всего я чувствую себя дома. Потому что стоит мне пойти ужинать в ресторан, можно быть уверенным — остаток вечера я проведу, здороваясь и улыбаясь, как будто я мэр города. — От этого вам никуда не деться. Вы — живая голливудская легенда… — Честно признаться, я прикладываю много усилий, чтобы не быть на съемках эдакой священной коровой, перед которой все преклоняются. Я стараюсь сразу дать понять, что передо мной не нужно пресмыкаться. Но знаю по себе, каково это испытывать трепет от почтения. В 1976-м мы снимались вместе с моим кумиром Марлоном Брандо в фильме «Излучины Миссури», и у меня просто подкашивались ноги от бесконечного восхищения им. — Теперь у кого-то подкашиваются ноги от восхищения вами. Чего только стоит ваш рекорд по части «Оскара». — Награды — это условность. Еще много лет назад, когда числом номинаций я обошел Спенсера Трэйси и Лоуренса Оливье, мне было смешно — я никогда не был так велик, как они. Это моим детям кажется, что попасть в Книгу рекордов Гиннесса очень круто, а я не воспринимаю этот рекорд серьезно. — Вы ощущаете свой возраст? — Я всякий раз прихожу в ужас, когда смотрюсь в зеркало — все время жду, что на меня оттуда посмотрит кто-то помоложе. Когда я в темных очках, я — Джек Николсон, а без них — мне 70 лет и я толстый. Молодость… Ты даже не представляешь, чем обладаешь, пока не потеряешь ее. Сначала ты живешь на полную катушку, и за это нет никакой платы. А потом наступает момент, когда ты расплачиваешься абсолютно за все. Глядишь, и ты уже не можешь скакать и прыгать как раньше, не можешь пробежать пару километров. Терять силы — это очень, очень обидно. — В фильме «Отступники» вы работали в кадре вместе с 30-летними красавцами Дэймоном и Ди Каприо. Не боялись контраста? — Я понимаю, что контраст между нами большой, но не волнуюсь по этому поводу. Напротив, участие этих двух блондинов было одной из причин, почему я согласился на роль. Я давно знаю Мэтта и Лео, считаю их прекрасными актерами. Но с возрастом понимаешь, как все относительно, концентрируешься на способностях, а не на внешнем виде. Конечно, я думал об их молодости и о том, как я буду рядом смотреться. Но знаете, что? Когда мне было столько же лет, сколько им сейчас, я не был счастливее от своей внешности. — Но вы наверняка всегда понимали, что у вас выигрышная внешность для кино. — Нет, на это обращают внимание агенты, это их работа — замечать выигрышные стороны и продавать их. Сам актер должен максимально уходить от образов и изюминок. Это азы актерского мастерства. Хотя о выразительности моей улыбки я, конечно, знал. — Вы застали то время, когда кино освобождалось от догм и штампов — настоящую революцию. Нынешняя мирная жизнь фабрики грез вас не разочаровывает? — Разочаровывают не столько фильмы, сколько система. В конце 60-х — начале 70-х европейское кино достигло расцвета, и большинство лент доходило до Америки. Когда мы с моими друзьями шли в кино на европейский фильм, мы знали, что увидим шедевр. Так и было: раз в неделю мы видели шедевры, и они вызывали в нас жгучее желание творить. В Европе такие фильмы снимаются и сегодня, но ни одному прокатчику в Америке они не интересны. — Есть и другие проболемы. Например, в Голливуде актерам в возрасте все реже и реже предлагают сниматься. — В моем случае изменился только характер предложений — в основном, меня зовут играть пенсионеров, людей, разочарованных жизнью, одержимых страхом смерти. Стареющие актрисы обычно жалуются на плохие роли, а я бы на их месте придержал язык. Хорошо, что вообще что-то предлагают! Конечно же, я не могу играть тинейджеров, но от этого я не становлюсь металлоломом. Наоборот! Мои лучшие роли еще впереди, я уверен. — А я — ими. Я очень люблю своих детей. Прекрасно помню, как изменилась моя жизнь после рождения первого ребенка. Вся моя толстая кожа, которую я так долго наращивал, вмиг куда-то исчезла. Отцовство дарит совершенно ошеломляющие эмоции. Лучшие, что мне довелось испытать. По сравнению с этим все остальное — ерунда. А в моем возрасте это чувство еще сильнее — отцовство дает силы и ощущение перспективы. — Человека, с которым я хотел бы жить, сейчас у меня нет. Красивая девушка — это прекрасно, но этого мало. Мне нужна умная, независимая женщина, иначе неинтересно. Сейчас такой нет. Впрочем, я мало где бываю, чтобы знакомиться с новыми людьми. А вообще я так и не встретил настоящую любовь. Завидую тем, кто нашел ее. Текст: Darien Dennis КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий