|
|
||
Татьяна Лютаева и Агния Дитковските
Мать и дочь. Обе актрисы. Обе невероятно красивы и очень похожи. Даже влюбиться им удалось почти одновременно. У них одинаковые жесты и мимика. Схожие взгляды на жизнь и аналогичные вкусы. Они совпадают почти во всем: в мужчинах превыше всего ценят порядочность и надежность, обладают врожденной интуицией, любят готовить, ненавидят пустые женские разговоры про тряпки, а вечеринкам предпочитают книги или общество друг друга. Они – семья, но их отношения больше напоминают союз двух подруг. Татьяна – старше, опытнее и мудрее. Она – наставник, гуру, самый близкий для Агнии человек, поверенный во всех ее делах. «Яблоко от яблони – это про нас, – говорит Татьяна. – Я, например, невероятно рада, что у дочери семейное чувство юмора. Считаю, что без него человек не может быть умным». Агния добавляет: «У нас с мамой только голоса разные… Хотя когда мы поем, этого не слышно. Вот, например, сегодня мы исполняли дуэтом гимн России – соседи были в восторге». Обе они заразительно смеются – видно, что им не скучно вместе. Мать и дочь общаются одними им понятными полусловами и полувзглядами. Нашу съемку в стиле модерн – Татьяна давно мечтала о фотосессии в духе Серебряного века – они превратили в театральное действо. «На общих фотосессиях нам постоянно предлагают обняться, подержаться за руки… – говорит Татьяна. – Но я не могу понять, почему никто до сих пор не предложил нам сняться вместе в кино?! В Голливуде бы уже давно этим воспользовались». – Татьяна, а Агния часто просит у вас профессионального совета? Татьяна. Нет, на площадке для этого есть режиссер. Я – мама. А это значит, что главная наука, которую я ей преподаю, – умение выжить. Самое ценное, на мой взгляд, чему мне удалось ее научить, – это то, что она умеет распознавать людей. Она как рентген просвечивает новых знакомых – сканирует. Агния. Мне вполне достаточно нескольких минут, чтобы по поведению человека понять, может он стать мне другом или нет. А вот нажить врага в моем лице достаточно просто – надо подойти ко мне после трехминутного знакомства и сказать: «Ну, че, подруга, пошли по шопингу». (Смеется.) – Тема шопинга в твоем присутствии запретна? Агния. Нет конечно! И я с подругами в кафе не стихи читаю. Просто я не переношу фамильярности. А что касается любопытных тем для разговоров, то их можно найти море: фильм обсудить, последнюю прочитанную книгу, которая зацепила… Ну нельзя же говорить только про тряпки! А вообще я считаю, что лучшая проверка дружбы – это когда с человеком не напряжно молчать. Татьяна. Я сейчас много работаю с молодежью – у меня в профессии начался «материнский» этап. И иногда я ловлю себя на мысли, что нахожусь с экранным ребенком в разных измерениях. Хотя встречаются и талантливые детки. Но мне самой было бы очень интересно поработать с Агнией, потому что мы очень чувствуем друг друга. – В вашей семье принято откровенно говорить о том, что вам нравится, а что нет? «Эта юбка слишком короткая, эти духи тебе не подходят, твой парень мог бы быть и покультурнее…» Татьяна. У Агнии очень хороший вкус – все эти претензии не к ней. К тому же я очень хорошо помню, как меня мама заставляла зимой носить панталоны, теплые сапоги и вязаную шапку. Я это покорно натягивала, а когда выходила за порог, благополучно снимала. Доставала из пакета сапогичулки гармошкой, надевала их и шла. Дети все равно все делают по-своему, пока не обожгутся. Это не значит, что детей не надо воспитывать. Надо, но какими-то правильными методами. Например, бесполезно вбивать в голову: «Надень шапку – ты простудишься, простудишься – получишь ремня». Можно, например, напугать менингитом – сказать, что эта очень тяжелая болезнь не лечится. В общем, воспитание заключается не в том, чтобы не разрешать ребенку ругаться матом, а в том, чтобы ему в принципе не хотелось этого делать. Агния. Мама – дипломат. Она никогда не говорила мне ничего категорично. Никогда ничего не запрещала. Только высказывала свое мнение – без прессинга, без раздражения. И, знаете, впоследствии оказывалось, что мама была стопроцентно права. Всегда. Татьяна. Я, конечно, сдерживаю свое желание подсказать, что и как надо сделать. А если говорю, то не так: «Слушай меня, я жизнь прожила, я знаю…» Агния. Ты обычно говоришь: «Я думаю, что так сделать будет мудро. Выслушай меня, а делай как хочешь». Мама хорошо знает: если мне потребуется помощь или совет – я сама к ней приду. – А если маме не нравился твой любимый человек… Агния. Не было такого. Татьяна. Я считаю, если ребенок влюблен, нельзя лезть со своими впечатлениями к нему в душу. Я доверяю дочке, она сама разберется, а когда ей нужно будет, придет ко мне за советом. В таких ситуациях я обычно рекомендую предъявлять претензии в первую очередь к себе. – Какие претензии? Татьяна. Говорю, что не надо быть эгоисткой, надо всегда стараться поставить себя на место другого. Ей 19, и она, как многие в ее возрасте, склонна к максимализму. Я же пытаюсь научить ее быть гибче, мудрее. Агния. Я же говорю, что мама – дипломат. (Смеется.) Раньше я могла вспылить, крикнуть или расплакаться не по делу. С маминой помощью и с возрастом пришло понимание, что, как ни крути, мужчина и женщина – это две разные планеты. И все женские переживания: «Как он может меня не понимать?!» – часто возникают только от нашего собственного эгоизма. Надо в первую очередь самой стараться понимать мужчин. Например, они не выносят слез, терпеть не могут скандалов, не любят, когда бросают трубки и хлопают дверьми. Если ты чем-то недовольна, ты должна с ним об этом поговорить – дуться и устраивать скандалы бесполезно. Татьяна. В отношениях должны быть взаимное уважение и готовность идти на уступки. Любовь и страсть со временем притупляются, а проблемы и обиды уже не решаются одним поцелуем. И надо очень поработать над тем, чтобы в старости сидеть вдвоем у камина и ворковать. Поэтому, если мужчина хочет котлет, а ты идешь в салон делать прическу, будь готова к тому, что однажды котлеты поджарит ему кто-то другой. – У вас не возникло материнской ревности, когда Агния стала жить не с вами, а с любимым человеком? Татьяна. Нет, я очень легко отпустила Агнию, потому что я приветствую ее выбор. У нас с Лешей (актер Алексей Чадов. – Ред.) сложились очень теплые отношения. Я везде и всюду говорю, что дочери очень повезло. Он очень порядочный, он заботлив, внимателен, и не только к Агнии, но и ко мне, например. Если нужно что-то куда-то отвезти – никогда не откажет. Леша – настоящий мужчина. А в актерской профессии это большая редкость – очень много нарциссов. – Татьяна, а вы говорили Агнии, что она красива? Татьяна. Конечно, и всегда говорю. Я считаю, что детей, особенно в глубоком детстве, надо часто обнимать, целовать, говорить, какие они замечательные: ты самая лучшая, самая красивая, самая любимая. Агния. Чтобы у детей не было комплексов. Татьяна. Некоторые считают, что это неправильно, якобы ребенок вырастет эгоистичным и самовлюбленным, но у меня своя точка зрения. Мы можем с Агнией просто так, без повода, прислать друг другу эсэмэску со словами: «Я тебя люблю». – Стоит часто произносить эти слова? Не обесцениваются ли они от этого? Татьяна. Надо говорить так часто, как хочется. Агния. Любви много не бывает. – Искренность в отношениях мамы и дочки должна быть полной или дозированной? Есть вещи, которые между вами не обсуждаются? Татьяна. Я никогда ничего не скрывала от дочери и, наверное, поэтому у нее самой не возникало от меня секретов. Допустим, когда я решила расстаться с папой Агнии, первой об этом узнала она, а не муж. Ей было шесть лет, и я до сих пор помню, как мы шли по улице и я объясняла ей, что теперь мы будем жить отдельно, но это никак не отразится на ее общении с отцом. Мне меньше всего хотелось, чтобы она узнала о нашем разводе от кого-то другого. Агния. Я, кстати, тоже очень хорошо помню этот день. Помню, как мама мне говорила, что ничего страшного не случилось – никто не умер, все живыздоровы… Татьяна. Ну, ты все равно страдала… Агния. Страдала, конечно. Но я быстро свыклась с тем, что в целом в нашей жизни ничего не изменилось – мы просто стали жить отдельно от папы. Татьяна. Потому что расставаться надо цивилизованно, не ругаясь в пух и прах, а договариваясь. Если распадается семья, то всегда виноваты оба. У ребенка – с кем бы он ни жил – должны быть мама и папа, которые его любят. Тогда он не будет чувствовать, что растет в неполной семье. – Так получилось, что вы с Агнией влюбились почти одновременно… Татьяна. Да, я встретилась с Димой (кинооператор Дмитрий Мишин. – Ред.) два года назад, и ребята тоже почти два года вместе. – А если завтра Агния придет и скажет: «Я выхожу замуж, жду ребенка», – что вы ей ответите? Татьяна. Отвечу: «Молодец!» – Даже несмотря на то что ей всего 19 лет? Татьяна. Ну и что? А когда надо выходить замуж и рожать? Кто это определял? Агния. Главное – настрой. Если я начну ныть: «Ой, рожу, сяду дома, никто никогда меня больше в кино не снимет», – то так и будет. Но я не буду ныть. У меня все будет хорошо. Я уверена! Татьяна. По-другому не может быть. Я уверена! Текст: Евгения Оралова Фото: Наталья Харитонова Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий