|
|
||
Никита Михалков и Рената Литвинова: все в кино!
На прошлой неделе в Москве в киноконцертном зале «Пушкинский» стартовал 29-й Московский Международный кинофестиваль. Торжественная церемония открытия в очередной раз свидетельствовала, что Московский фестиваль – это не только праздник кино, но и масштабное светское событие. Мы встретились с Никитой Михалковым за день до открытия ММКФ в киноконцертном зале «Пушкинский», где полным ходом шли последние приготовления: рабочие расстилали красную дорожку, монтировали декорации, настраивали звук… Судя по нервозной обстановке, подготовка к торжественной церемонии открытия немного выбилась из графика. Единственным, кто выглядел в этой ситуации абсолютно спокойным, был Никита Сергеевич. Михалков бегло осмотрел фойе, в уме что-то прикинул и с улыбкой, но достаточно жестко сказал одному из организаторов: «Я сейчас закончу, поднимусь и устрою вам!» — Никита Сергеевич, вы уже столько раз открывали Московский кинофестиваль. Испытываете ли до сих пор волнение, встречая гостей на ковровой дорожке? — Конечно волнуюсь. Идут ведь и знаменитые люди, и мои давние товарищи, среди них есть завсегдатаи фестиваля и те, кто пришел впервые. Всем им радуешься, но при этом думаешь, каковы будут их лица, когда в день закрытия фестиваля они будут спускаться с этой дорожки. — Когда-то вы не могли отобрать в конкурс фестиваля ни одного российского фильма. В этом году за главный приз борются сразу три наших картины. — Факт говорит сам за себя: три фильма от России — это отличный показатель того, что кино в нашей стране переживает подъем. В тот год, когда ни одной российской картины, достойной фестиваля, не нашлось, мы не пошли на сделку с совестью, хотя у нас были большие проблемы и с государством, и с общественным мнением. Говорили: ну как же так, Московский фестиваль, а нет ни одной нашей картины, давайте хоть что-нибудь. Но что-нибудь — не выход. Прошла пару лет, и все изменилось. Сегодня участвовать в фестивале заинтересованы и режиссеры, и продюсеры. Ведь так или иначе лейбл «Конкурсный фильм ММКФ» — это реклама. — Бытует мнение, что звезды кино измельчали. Нет больше тех небожителей, которыми восхищались зрители во всем мире. Успех картины во многом зависит от удачной рекламной компании. Кино превратилось в индустрию? — В определенном смысле это так. И вы правильно подметили, что звезды измельчали. Но ведь и времена измельчали тоже. Когда-то кино было одним из немногих развлечений, и человек, появлявшийся на экране, становился всемирно известным, как Грегори Пек или Одри Хепберн. Их небожительство не нужно было поддерживать пиар-акциями и рекламой. Сегодня с появлением сериалов все обесценилось. Какое может быть отношение к актеру, если ты каждый день видишь его по телевизору и воспринимаешь его как соседа по лестничной клетке? — Если на минуту забыть о профессии, то какую роль кино сыграло в вашей личной жизни? Сбегали ли вы с уроков, чтобы посмотреть новый фильм, были ли у вас поцелуи на последнем ряду в кинотеатре? — Было, все было. И срывался с уроков на утренние сеансы, и свидания назначал… Но дело в том, что кино в мою жизнь вошло очень рано. Лет в 12 я снялся в своем первом фильме «Солнце светит всем». И с тех пор другой жизни у меня не было. — То есть вы не можете отделить себя от кино и кино от себя? — Это нереально. Я уже мир воспринимаю по-другому. Закат, восход — на все смотришь с точки зрения построения кадра. Что бы ни происходило, тут же думаешь: «Вот такое состояние нужно было для того кадра. Вот бы сейчас снимать!» — Вы представляете на фестивале собственную программу «Список Михалкова» — десять фильмов, которые оказали на вас большое влияние. Что объединяет эти картины кроме вашей любви? — Ничего не объединяет, кроме меня. Только я. Они соединились во мне, в том, что я делаю, в том, как я живу. — Нет у вас ностальгии по старому доброму советскому кино? — Есть ностальгия по старому кинопроизводству. По большому количеству профессионалов. А так меня все устраивает. — И последний вопрос совсем не про кино. У вас отличный загар. Откуда? — Понятия не имею (задумывается). А, я бегаю по утрам на даче! Отсюда, наверное. Так что загар абсолютно московский. В этом году Рената Литвинова приглашена в жюри основного конкурса ММКФ. Всего за несколько лет она стала для отечественного кинематографа ключевой фигурой — сценарист, актриса, режиссер. Во всех этих профессиях Рената работает много и плодотворно. Накануне церемонии открытия она ответила на несколько вопросов HELLO! — Рената, вы уже были членом жюри Берлинского международного кинофестиваля в 2002 году и тогда признались, что судить других — непростое дело. В чем главная трудность именно для вас? — В конкурсную программу таких крупных фестивалей очень редко берут картины дебютантов, в основном список участников — только звезды. И, конечно, присутствует пристрастность некоторых судей, ревность к успеху коллег или личное неприятие творчества определенного режиссера… Я хорошо помню, как все возненавидели фильм Ким Ки Дука, как мне приходилось в одиночку сражаться за картину «8 женщин» Франсуа Озона, и я буквально выдрала для нее приз у жюри. Чем ярче картина, тем больше она вызывает противоречий — человеческие эмоции часто мешают быть объективным. Ну и вообще, восхищаться талантом других — это же тоже дар. А зависть — непременный спутник таких событий, как кинофестиваль. — Исходя из каких критериев вы будете судить картины? Какое кино вам нравится как зрителю? — Есть режиссеры, картины которых я ненавижу, но понимаю, что это очень талантливые люди. И в жюри надо сражаться с такой своей чертой, как неприятие. Фестивали для того и сделаны, чтобы там показывали неоднозначные, даже трудные картины. Единственное, чего я никогда не разделяю, это когда награждают слабую, но политически острую картину. — Сегодня, когда успешность картины все чаще измеряется ее кассовыми сборами, а не художественной ценностью, насколько нужны кинематографу такие фестивали, как Московский? — Очень нужны, как площадка для талантливого арт-хауса, который, как известно, влияет на весь мейнстрим. Гениев растаскивают на цитаты, ими вдохновляются, у них крадут идеи, манеру, артистов, найденные образы — это как киношные архивы, а фестивали — как вход в библиотеку. И тут очень важен вкус отборщиков, которые берут на конкурс ту или иную картину, ведь сам факт попадания — это уже результат. А по моим наблюдениям лучшие фильмы никогда не получают главных наград. — Что вы чувствуете, когда идете по красной дорожке под объективами фото- и телекамер, под восхищенными взглядами поклонников кино? — Да я так особо не ходила «под восхщенные взгляды», можно я не буду обольщаться по поводу красных дорожек? Это такой специальный труд — наряжаться-краситься, быть хотя бы нежирной... и включить сверкание. — Ощущаете ли вы фестиваль как праздник? Если да, то что вам нравится в этом празднике больше всего? — Все мало спят, бегают с картины на картину, везде кипят страсти, я пью по сто чашек эспрессо — такой адреналин! На каждом углу сталкиваешься со своими кумирами, и тебя вдруг зовет выпить Абель Феррара, а я вообще его фанат, и цепенею... и тут скользит Такеши Китано. А скольких красавиц и красавцев можно рассмотреть вблизи, помню, меня поразила Кейт Бланшетт, я тогда сказала, что ей надо дать приз за красоту, а картина ее тогда ничего не получила. Вообще, для меня фестивали — праздник, даже в школе я ходила на просмотры Московского фестиваля. Билетов было не достать, я долго ехала на автобусе и, сверкая глазами, смотрела Феллини «Джульетта и духи», хотя я тогда была никто, простой ребенок, но я ощущала себя в центре мира, в счастье. Один актер недавно шутливо заметил: «Мы — поколение, вскормленное тарталетками из Дома кино!» Это кушанье многие годы подавалось в буфете Центрального дома кинематографистов. Много лет назад во время Московского Международного кинофестиваля эта немудреная закуска расходилась в считанные минуты — как и билеты, которые доставались всегда с боем. «Впервые я попал на кинофестиваль, когда учился в авиационном институте, — вспоминает актер Андрей Соколов, — и на каждый фильм мы пробивались всеми правдами и неправдами». А у актера Артема Михалкова таких трудностей не возникало: «Когда твой папа — Никита Сергеевич, у тебя всегда есть два билета!» Чем он и пользовался, с удовольствием отсматривая все интересные киноновинки, привезенные в Москву. Сербский режиссер Эмир Кустурица, приехавший в этом году на ММКФ, вспоминал: «Еще когда я был молодым, очень ценил этот фестиваль. Ведь иностранные фильмы, которые мы могли посмотреть в Пражской киношколе, привозили именно с Московского фестиваля. Так что Москва для сербов была окном в Европу!» С тех пор прошло много лет, сменились хозяева фестиваля и место его проведения (теперь все фильмы будут демонстрироваться в залах кинотеатра «Октябрь», для чего компания «КАРО Фильм» отменила все коммерческие показы). Достать билеты на ММКФ теперь не составляет труда, да и новые зарубежные фильмы можно посмотреть в любом кинотеатре. Но интерес к кинофестивалю по-прежнему очень высок. Это вновь показала церемония открытия 29-го ММКФ. Толпы поклонников кино собрались посмотреть на знаменитостей на красной ковровой дорожке. Кстати, то, что дорожка в этом году была красного, а не синего цвета, как прежде, очень расстроило дизайнера Вячеслава Зайцева — он пришел в красном френче и переживал, что на фото «сольется с местностью». «Если бы я знал, то в синем бы пришел!» — сетовал он. У входа в «Пушкинский» президент фестиваля Никита Михалков встречал гостей, с каждым обменивался шутками, и его громкий жизнерадостный смех не мог заглушить даже военный духовой оркестр. Церемония началась с объявления программ фестиваля и представления участников жюри. Затем Никита Сергеевич вручил главе основного жюри, австралийскому режиссеру Фреду Скепси, цепь с медальоном из золота и серебра с изображением покровителя Москвы святого Георгия. «Только глупостей не делай — все равно его на таможне у тебя заберут!» — предупредил Михалков режиссера. «Символ власти» председателя основного жюри ММКФ был специально изготовлен Ювелирным домом Carrera y Carrera в 1999 году, когда знаменитая марка стала официальным партнером Московского фестиваля. Многие актрисы для этого вечера также выбрали украшения Carrera y Carrera. Когда на сцену вышел гость фестиваля режиссер Эмир Кустурица, то сразу не преминул сообщить, что костюм, в котором он пришел на торжество, подарен Михалковым. «Эмир приехал в Москву одетый как бомж! Что поделаешь — цыган!» — воскликнул президент фестиваля. «Ну, Никита показал, что он человек, богатый не только духовно, но и материально!» — ответил Кустурица. Но едва все отсмеялись, зал разразился аплодисментами. Поднявшись со своих мест, зрители встречали знаменитых актеров Татьяну Самойлову и Алексея Баталова. Нынешняя церемония, которая проходила накануне Дня памяти и скорби, 22 июня, была посвящена 50-летию легендарного советского фильма «Летят журавли». И приз за вклад в мировой кинематограф был вручен этому замечательному актерскому дуэту. Завершилась церемония открытия премьерным показом фильма Кустурицы «Завет». А затем все приглашенные отправились отмечать открытие ММКФ на after-party в Нескучный сад. Интервью: Максим Андриянов КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий