|
|
||
Джуд Лоу
Впервые за последние 16 лет известный британский актер одинок. Свобода ему по вкусу: он чувствует себя старше и мудрее, помнит все свои промахи, но ни о чем не жалеет.
Несмотря на то что Джуд Лоу — блистательный актер, в прессе все больше обсуждают его личную жизнь. Его мужскому обаянию мог бы позавидовать любой: оказываясь рядом с ним, женщины буквально теряют разум. Что им с того, что он был женат и гулял от жены направо и налево? И так ли уж важно, что был помолвлен и изменил красавице невесте Сиенне Миллер? Ведь Джуд — не циничный герой-любовник и не холодный завоеватель. Он умеет растворяться в любви и существовать здесь и сейчас только для одной-единственной женщины — за это его и любят. За то, что может влюбиться как в звезду с обложки, так и в няню своих детей. Изменяя, он не уходит к другой — он просто любит и другую тоже. Возвращается же он снова и снова к жене, сходится опять с бывшей невестой. В каждой главе своего любовного романа он искренен и честен. Наверное, именно поэтому ему так хорошо удаются экранные романтические герои, любовники и изменники — он играет по сути самого себя. Сегодня Джуд Лоу одинок: впервые за 16 лет у него нет постоянных отношений. Возможно, он устал или повзрослел, но так или иначе одиночеством актер совершенно не тяготится. Теперь он чаще видится с детьми и с головой погрузился в работу. Вторит новым настроениям Джуда и его новая кинороль: в фильме Вонга Кар-Вая «Мои черничные ночи», который в середине февраля выходит в российский прокат, впервые на экране бросает не он — бросают его. — Джуд, какие у вас впечатления от работы с Вонгом Кар-Ваем? — Самые лучшие! Работа с ним помогла мне взглянуть на жизнь шире — я распрощался со многими стереотипами. Он совершенно особенный. Обычно режиссеры беспокоятся о сценарии, о бюджете, еще о чем-нибудь… Кар-Вай же совершенно невозмутим, но в итоге все получается как надо. Причем у фильма не было сценария как такового — только пара сюжетных линий и несколько сцен. — Приходилось импровизировать? — Да, очень много. Мы снимали сцену, он смотрел, оценивал, потом мы разыгрывали следующий эпизод. Кар-Вай работает с самыми тонкими, еле уловимыми эмоциями. Он умеет видеть поэзию, например, в том, как герой пьет кофе. Для него это маленький роман, и именно так он это и снимает. — Вам бы хотелось переместить внимание публики с вашей личной жизни на профессиональную? — Конечно. Я надеюсь, что так и произойдет. Я не читаю того, что пишут обо мне. Если вижу на странице свое имя, быстро ее переворачиваю. А вот своих детей я бы хотел защитить от этого — я не хочу, чтобы они страдали, узнав вещи, которые не способны еще понять в силу своего возраста. Это жестоко, да и не к чему. Я ведь публичный человек, а мои дети — нет. — Чему вы научились, находясь все время в центре внимания? — Я стал взрослее, мудрее, научился принимать факты такими, какие они есть, и, несмотря ни на что, всегда держать голову высоко поднятой. Факты — вещь упрямая, на них нельзя закрыть глаза. Нужно уметь признавать, что ты сделал ошибку. С другой стороны, нельзя прожить жизнь, все время извиняясь… Важно не повторять ошибок. У меня всякое бывало в жизни, что я могу сказать? И знаете, если бы я работал страховым агентом, никто бы не придал этому значения. — А за вашей жизнью беззастенчиво наблюдают. — Все зависит от того, с кем я и какие у нас отношения. Когда ничего особенного в моей личной жизни не происходит, меня оставляют в покое. Главное, что это уже не способно меня расстроить, как раньше. Это как с надоедливой мухой: если ты поднимешься выше, то перестанешь ее замечать. После 30 ко мне пришло понимание: больше не нужно ничего доказывать ни себе, ни другим. Раньше я хотел всех убедить в том, что я не просто смазливый мальчик. К счастью, этот период теперь позади. — В фильме «Вторжение» вы сыграли мужчину, который изменяет своей жене, хотя очень любит ее. У вас ведь и в жизни были похожие ситуации? — Я, конечно, понимаю, что напрашиваются параллели: мой развод с Сэди Фрост и мой разрыв с Сиенной Миллер достаточно много обсуждались в прессе. Но все-таки есть колоссальная разница: в фильме я всего лишь играю, а жизнь проживаю сам. Честно скажу: я ни в чем не раскаиваюсь. Ошибки — это неотъемлемая часть жизни. Я знаю, что очень обидел людей, которых люблю. Но признать это — не самое сложное, куда сложнее жить с этим дальше. — Что вам помогало переживать разрывы? — Друзья, семья. Многие давали мне хорошие советы. Но знаете, иногда нужно самому справляться с трудностями и никакие советы не помогают. Единственное, что может помочь, — это двойная порция виски. — Чего вы ждете от наступившего года и вообще от будущего? — Я бы хотел продолжить заниматься продюсированием фильмов. Еще я собираюсь через пару лет вернуться в театр. Может быть, когда-нибудь получится стать режиссером... В общем, впереди много всего. Я надеюсь. — Некоторые ваши коллеги считают, что недооценены как актеры, потому что имеют привлекательную внешность… Вас такие мысли не посещают? — Я стараюсь об этом не думать. Потому что в противном случае теряю уверенность в себе и начинаю нервничать. — Кто на вас оказал наибольшее влияние в жизни? — Мама с папой. Они верили в меня и не мешали отдаваться страсти — я ведь с малых лет был просто одержим актерством. Когда мне предложили роль в театре и я должен был оставить ради этого школу, родители не препятствовали. Они никогда не давили на меня и не проявляли излишнего любопытства. — Как вы проводите время теперь, когда у вас нет постоянной подруги? — Живу самой простой жизнью. Вожу детей в школу, хожу в кино и на спортивные состязания. Обычные, приятные мелочи… — Признайтесь, вам нравится ваша свобода? — Я и сам не могу в это поверить — до сих пор я всегда был связан серьезными отношениями! Сейчас я наслаждаюсь свободой и получаю удовольствие от того, что могу уделять больше внимания работе и моим детям. Наконец-то у меня есть время и для себя самого. Это просто здорово! Текст: Adam Stone КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий