|
|
||
Сергей Безруков
Популярный актер рассказал HELLO!, какую большую роль в его судьбе сыграла любовь и что самое страшное в жизни – растратить талант и разочароваться в людях.
Праздничное настроение ощущается все сильнее и сильнее. В программе телепередач то на одном, то на другом канале – фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром!», ставший настоящей киноклассикой, а по всему городу развешены афиши «Ирония судьбы. Продолжение» режиссера Тимура Бекмамбетова. В одной из главных ролей – Сергей Безруков. Чем не повод для встречи с популярным актером? Тем более что интервью с Сергеем выходило в HELLO! больше трех лет назад. Тогда вместе с женой Ириной они рассказывали историю своей любви и признавались, что абсолютно счастливы в своей семейной жизни. С тех пор мало что изменилось: Безруковы по-прежнему вместе, смотрят друг на друга с нескрываемой нежностью и во время разговора то и дело стараются взяться за руки. Вот только на вопросы в этот раз отвечает один Сергей – у него сегодня главная роль. Итак, время действия – канун нового, 2008 года, место действия – Москва. Мы поднимаемся с Безруковыми на верхний этаж гостиницы Ararat Park Hyatt Moscow, чтобы посмотреть с балкона на предновогоднюю Москву и порассуждать об иронии судьбы во всех ее проявлениях. – В то время как ваши коллеги обрастают недвижимостью, дорогими машинами и прочим, вы – ролями, ролями и еще раз ролями. Мир материальных вещей для вас совсем не важен? – Я неприхотлив в бытовых вопросах, но с годами начинаю понимать, что комфорт очень важен в жизни. В конце концов все мы его рабы. Помните, когда в Москве были проблемы с электричеством и обесточилась половина города? Я возвращался вечером домой и ехал буквально в темноте. Не горело ни одно окно, ни один фонарь... Передо мной были только фары впереди идущих машин. Многие тогда ощутили, насколько мы зависимы от цивилизации: не работают никакие электроприборы, плита, на которой можно было бы приготовить ужин, и та электрическая. Единственным источником света были свечи. Конечно, романтики они добавляют, но... Я ехал и думал: «Как дверь открыть, куда стучать? Ничего ж не работает! Еще телефон разрядился. Что же такое, что делать?» Ириша почувствовала сердцем – вышла на балкон меня встречать, открыла дверь на пожарную лестницу. Все кончилось хорошо, но на какое-то время я почувствовал себя абсолютно растерянным. И понял, что без комфорта уже невозможно. Поэтому мир материальных вещей для меня так или иначе важен: хорошая машина, бытовая техника, земля, где мы строим загородный дом. Я ведь из потомственных крестьян, и помимо ролей существует некая генетическая память – тянет к земле. – Мне кажется, что любой актер все равно обрекает себя на вечную неустроенность и неудовлетворенность, потому что ролей много не бывает. Да и не в вашем характере сказать самому себе: я все сыграл. – Конечно, успокоиться невозможно. Бывает, что творческие люди начинают почивать на лаврах, но тогда с ними происходит самое страшное – в них кончается художник. Талант дан от Бога, но если не заниматься его развитием, он начинает иссякать. Это как родник, если его не чистить, то перестанет бить. Надо постоянно самосовершенствоваться. – А как не перейти грань между самосовершенствованием и самолюбованием? – О-о-о! Это момент очень сложный. Тут можно надеяться только на собственную интуицию. Далеко не каждый готов сам себе сказать правду, признать ошибки. А еще, наверное, многое зависит от поведения человека, как он себя воспринимает. Если актер начинает требовать к себе какого-то особенного внимания, капризничать, то из нормального мужчины постепенно превращается в эдакую звезду. Хочу, например, перед входом в кадр клубнику со сливками. И все: был мужчина – стал звезда. И тогда возникает вопрос: что ты любишь больше – искусство в себе или себя в искусстве? Это очень верное определение, точнее не скажешь. Константин Сергеевич (Станиславский. — Ред.) очень хорошо знал, где проходит эта грань. – В эту пятницу на экраны выходит фильм «Ирония судьбы. Продолжение». Ираклий, которого вы играете, – это реинкарнация Ипполита? – Все секреты нельзя раскрывать. Но когда меня спрашивают, кого я играю, мне ответить очень просто: мой герой – жених, который в полночь должен сделать предложение. Вот так коротко и ясно. И здесь даже не нужно проводить параллелей с Ипполитом. Ведь новый фильм – это не римейк, это продолжение истории. Он о том, что молодое поколение способно на такие же чудачества и безрассудные поступки, как и наши отцы. Времена изменились, изменились телефонные аппараты, но выясняется, что отношения между людьми остаются те же. Любовь – категория вечная. – А для вас любовь – это вообще что: игра, война, бесконечный поиск компромиссов?.. – Это не война. Это учения. Совместные учения. На которых иногда проигрываются ситуации, приближенные к боевым действиям. И на которых иногда по нелепому стечению обстоятельств гибнут люди. – Как вам кажется, почему в любовном треугольнике из «Иронии судьбы» Ипполит оказался проигравшим? В чем его ошибка? – У вашей жены Ирины есть сын... Хотя я, наверное, неправильно говорю. Правильно: у вас с Ириной есть взрослый сын, так? – Правильно сказать, что у Андрея есть родные мама, папа, отчим, мачеха и два комплекта бабушек и дедушек. Ему повезло, у него большая семья, в которой все его любят. – Вы чувствуете, что Андрей уже из совсем другого поколения? Как строите общение с ним? Я вот с трудом могу представить, что человек, играющий Пушкина и Есенина, может прийти домой и резаться в какую-нибудь компьютерную стрелялку. – Вам 34 года, но ведете себя и рассуждаете как человек куда более старшего возраста. Откуда такое несоответствие? – Вы говорите, подразумевая «еще 34», а я все время думаю – «уже 34». И в этом большая разница. Правильно ведь считается, что 33 года – некий рубеж. Если, перейдя его, ты все еще остался ребенком, то уже никогда не повзрослеешь. У меня, слава Богу, что-то сложилось к 34 годам, есть профессия, семья. Не могу сказать, что про эту жизнь я все уже понял, ведь житейского опыта у меня не так много. Но я стараюсь с каждым годом его накапливать. Во многом мне помогает опыт сыгранных ролей, человеческих историй, в каждой из которых скрыт свой философский смысл. – Хотите сказать, что учитесь не совершать ошибок на примере своих персонажей? – Нет, все свои ошибки я совершаю сам. Но большинство можно ведь исправить. Есть только одна самая для меня страшная – ошибиться в человеке. Среди людей искусства очень много волков, которые могут быть рядом, создавать о себе хорошее впечатление, но при первой же возможности предать, обмануть, перейти дорогу. Особенно если ты хоть в чем-то конкурент. Часто в последнее время приходится разочаровываться в людях. Не в близких – это был бы уже совсем край, а именно в товарищах. – Кажется, что у вас есть все: любимая женщина, работа, профессиональное признание. При этом впереди еще целая жизнь. Чего вам не хватает? К чему стремитесь? – Много к чему. И отцом становиться надо, и учеников, наверное, заводить по примеру моего учителя Олега Павловича Табакова. Он ведь может похвастаться, что помимо профессионального успеха у него есть множество очень талантливых учеников. Это такая окончательная и бесповоротная победа во всем: театр, семья, слава, ученики. Нет, мне, безусловно, есть к чему стремиться. Есть роли, к которым приходишь только с возрастом. Есть чеховские герои, герои Толстого, Достоевского... В любом возрасте можно найти интересный и достойный материал для работы. Было бы желание, была бы страсть. Опять же посмотрите на Олега Павловича. Ему 72 года, а сколько он работает! Или вспомним «Иронию судьбы. Продолжение». Мягков, Яковлев, Брыльска играют там не последние роли и играют замечательно. Барбара Брыльска вообще очень смешно сказала со своим божественным польским акцентом: «Вы, молодые, конечно, старайтесь. Но смотреть это кино придут все равно из-за нас». И, знаете, она имеет полное право так говорить. – Кстати, под Новый год вы попадали в какие-нибудь приключения? Как герои «Иронии судьбы», например? – Продолжение «Иронии…» мы снимали в прошлом году как раз накануне праздника. И в ночь с 30 на 31 декабря у нас с Лизой Боярской были съемки. А к 10 утра нужно было успеть на самолет в Петербург. Лиза летела домой, а я к семье, потому что мы решили встретить 2007 год в Питере. Как водится, съемки затянулись. И мы мчались по новогодней Москве на такси, отсчитывая каждую минуту. Еле-еле успели. А если бы не повезло, так сидели бы в аэропорту. Совсем как герои «Иронии судьбы, или С легким паром!». Текст: Максим Андриянов Фотографии к статье
* Нажмите, чтобы увеличить КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий