|
|
||
Галина Волчек
Так уж сложилось, что не любит она делать публичных торжеств из своего дня рождения. Даже если это круглая дата. Поэтому всегда уезжает куда-нибудь в теплые края, и нынешний юбилей – не исключение. «Прошлый юбилей я тоже не отмечала, улетела, – рассказывает она. – Лежала в шезлонге, читала книжку, слушала шум прибоя. И вдруг боковым зрением увидела женщину с ребенком: они прошли мимо и явно меня узнали. Через десять минут смотрю, идут обратно с букетом. «Я позвонила мужу, – говорит женщина, – и рассказала, что вас тут встретила, а он мне: беги скорее за цветами, тут по телевизору передали, что у Волчек сегодня юбилей». Вот так благодаря телевидению я не смогла избежать торжественных поздравлений». Мы встретились с Галиной Борисовной за две недели до дня рождения в ее кабинете художественного руководителя Театра «Современник», и наш разговор совсем не вписывался в жанр интервью к юбилею, потому что Волчек не любит подводить итоги. Она живет настоящим и будущим, постоянно экспериментируя и строя планы. Весь мир – театр – Родители были не в восторге от вашего решения? – Мама восприняла спокойно, а вот папа был в шоке. Он мечтал, чтобы я пошла в Литературный институт, в крайнем случае на сценарный факультет ВГИКа. Причем мечты эти основывались на одном-единственном сочинении, которое я хорошо написала. Когда выяснилось, что пишу я хорошо, но с ошибками, папа стал искать вариант, как подстелить соломки, и через какого-то полуродственника договорился устроить меня в Институт гидромелиорации. Но я поступила в Школу-студию МХАТ. И папа стал горько шутить на этот счет: «Не переживай, реквизит у тебя будет свой. Я куплю поднос и конверт, чтобы ты могла выходить со словами «Вам письмо!» или «Кушать подано!». Я уверена, что многое в моей жизни было предначертано заранее. И мой выбор профессии в том числе. Ведь мысль о том, чтобы стать актрисой, я боялась себе даже сформулировать. От зажатости, от того, что была полной и некрасивой. Я же видела, какие были тогда актрисы: Целиковская, Ладынина, Смирнова, Кузьмина… Красавицы! А я? Но каким-то невероятным образом мысль о театре жила у меня в голове. В 13 лет я села за обеденный стол, поставила перед собой зеркало и ни с того ни с сего сказала: «Садитесь, пожалуйста. Что вы будете читать?» При этом я никогда не видела, как происходит прослушивание в театральный, сработал какой-то неизвестный мне механизм. Почему я стала играть в эту игру? Кто мне продиктовал ее? Не знаю. Так что не я вошла в профессию, а она в меня. Хоть это и было не без сложностей: из Школы-студии МХАТ меня отчислили с первого курса за профнепригодность. Был преподаватель, который очень убедительно доказал, что по сценическому движению я была полный ноль и мне с моими формами ничего не светит в театре. К счастью, меня восстановили. И с приходом на третьем курсе в качестве педагога Олега Ефремова началось для меня счастливое время. – Если бы много лет назад советские чиновники сказали: «Все, «Современник» закрывают», – куда бы вы пошли? Представляете ли вы вообще жизнь без театра? – Не знаю. Скорее всего, тем же коллективом мы бы сделали что-нибудь еще. А вообще мне не свойственно размышлять, что было бы, если… Я не думала об этом даже тогда, когда много лет назад от обиды на жуткую несправедливость написала заявление об уходе. Тогда в театре существовал худсовет, и на очередном заседании одна из ведущих актрис, да и вообще человек, для меня небезразличный, высказалась в ключе: посмотрите, до чего Волчек довела театр! Я не выдержала. Если бы такое сказал кто-то из начальства, то и бровью не повела бы. А тут… Только потому, что весь худсовет приехал ко мне домой убеждать вернуться, я забрала заявление. Лишь один раз я задумалась над вопросом, подобным вашему. «Чем вы могли бы заниматься, кроме режиссуры?» – спросила меня американская журналистка во время первых гастролей в США. И неожиданно для себя я очень быстро нашла ответ: создала бы имидж-бюро для женщин, которое занималось бы не только внешностью, но и образом мышления, поведением, пластикой. Раскрытие индивидуальности меня манило всегда. Но это ведь тоже очень близко к режиссуре! Я фанатично люблю театр, отдала ему всю себя и, думаю, совершенно закономерно осталась без семьи. Сегодня с позиций прожитых лет я могу об этом трезво рассуждать. Но я все равно благодарна Господу Богу за все. За то, что родилась на свет, за то, что он дал узнать мне счастье любимой профессии, да еще прожить жизнь в одном театре, который я сама же и создавала. Конечно, нельзя в нашем сложном мире судить такими простыми категориями, как счастье или несчастье. Но я все же считаю себя счастливой. Несмотря ни на что! По эту сторону рампы – Галина Борисовна, когда вы последний раз влюблялись? – Ой, давно! (После паузы.) Давно-о-о! Я уже много раз говорила, так что могу повторить: у меня было два мужа – Евгений Евстигнеев и Марк Абелев, были увлечения. И одно заблуждение. Оно длилось долго и оставило какой-то такой след... Вообще-то говоря, та история с самого начала была для меня не подходящей. Но любовь, как известно, слепа. Все давно прошло, и с тех пор повода влюбиться не было. Жизнь меня перемолола, театр поглотил настолько, что некогда о личной жизни задумываться. Так что сейчас главный мужчина для меня – сын Денис. – Кстати, каково быть матерью взрослого сына? – Очень тяжело! Когда ребенок взрослеет, у него начинается собственная жизнь, а матери по-прежнему хочется знать о каждом его шаге, быть как можно ближе, хочется, чтобы он почаще звонил. Это все такие тонкие вещи… Но я на самом деле зря жалуюсь. У меня замечательный сын. Просто, как у двух взрослых творческих людей, у нас случаются разногласия. Я сильно переживаю, что Денис мало себя реализует, при этом понимаю, что он просто в поиске материала. У меня такие же проблемы. Те времена, которые мы переживаем, еще трудно философски осмыслить и превратить в предмет искусства. Поэтому я занимаюсь поиском молодых режиссеров. У них ведь голова по-другому устроена, другой взгляд на жизнь. Сейчас мы в театре проводим эксперимент: пригласили поставить спектакли четырех ребят-дебютантов. В январе уже должны быть первые результаты. – Вы сейчас всячески будете открещиваться, но все-таки вы – светский персонаж. – Вы серьезно? – Да. А кого еще из театральных режиссеров можно встретить на страницах светской хроники? – Мне приятно это слышать, но не совсем понятно, за что меня так. Я же почти нигде не бываю, иду куда-то только по суровой необходимости или если друзья позвали на премьеру. Мне нравится, когда люди подходят ко мне на улице или в магазине и говорят добрые слова.__ От этого становится тепло на душе. А когда фотографы на вечеринках снимают, я ничего не чувствую. Я бы вам показала, какое количество приглашений мне ежедневно приносят, но все они уже в мусорном ведре. А вчера пришло предложение купить вертолет. Представляете?! Кто-то еще думает, раз я режиссер, то могу себе позволить вертолет. Наивные! Так что нет, не светская я. – А любовь к красивым вещам у вас откуда? – Ну не знаю. От папы, от мамы, от Господа Бога. Люблю картинку красивую. Ничего с собой поделать не могу. – Когда уезжаете отдыхать, то вдалеке от Москвы, от театра, от проблем, о чем думаете? – Проще сказать, о чем я не думаю. Первое, что стараюсь сделать, – это прекратить жить по стрелке. Меня всю жизнь преследует часовая стрелка. Просыпаюсь и тут же бросаю на нее взгляд: не проспала ли? Иду в ванную – там тоже часы. Принимаю душ и смотрю: не опаздываю ли? На отдыхе я забываю о времени напрочь! Потом стараюсь не думать – в форме ли я. Хожу без прически, без макияжа. Отдавая себе отчет, что иногда обижаю этим глаз окружающих. Ну и, конечно, телефон! У меня с ним сложные отношения. Я не могу без него жить, но и слышать его звон невыносимо. Слишком часто он стал предвестником каких-то проблем. Отменяется спектакль, заболел артист или он опаздывает из-за съемок, – телефон разрывается. Так что, уезжая в отпуск, я предупреждаю, чтобы мне по возможности меньше звонили. – Любимый вами Ремарк как-то написал: «Человек живет на 75 процентов исходя из своих фантазий и только на 25 – исходя из фактов; в этом его сила и его слабость». О чем вы сейчас мечтаете? – В первую очередь о том, чтобы здоровье не подвело. Второе: очень хотела бы побольше солнечных дней. Я так страдаю, когда у нас надолго устанавливается ненастная погода. Вот съездила недавно на несколько дней в Израиль, погрелась и получила заряд энергии, какую-то внутреннюю гармонию обрела. Ну а главная моя мечта – поставить что-нибудь для молодых актеров нашего театра. Ведь за ними будущее. Текст: Максим Андриянов Фото: Вадим Гортинский, Любовь Шеметова КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий