|
|
||
Светлана Светличная
Самая знаменитая ее героиня появилась на экране 40 лет назад в фильме «Бриллиантовая рука». Удивительно, как оказалось невластно время над этим образом, но еще больше удивляет сама актриса – она и сегодня способна вдохновлять и очаровывать. Варочное окно комнаты вливается солнечный свет. Такие квартиры, богатые книгами, фотографиями и разными любопытными вещицами, выдают обычно человека тонкого, сентиментального. Звучат песни Фрэнка Синатры, и, кажется, что маленькая легкая женщина в шортах, гетрах и уютном свитере вот-вот начнет танцевать. Она, кстати, признается, что часто это делает. В это легко верится. А вот в то, что ей 68 – совсем нет. Удивительным образом Светлану Светличную знают все. И вроде бы больших, знаковых ролей в кино у нее почти не было, но ее персонажи второго плана и даже эпизоды запоминаются навсегда. Чего стоит только знаменитая Анна Сергеевна из «Бриллиантовой руки»: меняются поколения, а соблазнительную мошенницу из отеля «Атлантик» и сегодня находят привлекательной и смешной. У нее талант создавать емкие образы. Когда-то она жалела о несыгранных ролях, а потом научилась быть благодарной за то, что было, за то, что есть, – и за солнечный свет в окне, и за подобранную на улице кошку, по-хозяйски встречающую теперь гостей. За то, что недавно в ее жизни появился человек, который показал ей, какая она на самом деле. Он создал ей стиль, который запечатлен в фотосессии на этих страницах. «Можно сказать, что теперь, после этих снимков, я летаю и верю, что для женщины возраст не имеет значения», – говорит актриса. – Светлана Афанасьевна, как возникла идея создать этот образ? – Началось все с того, что стилисту Руслану Татьянину понравилось мое лицо в фильме «Богиня: Как я полюбила» Ренаты Литвиновой, хотя я там не люблю себя. – Почему? – Рената, умница, конечно. Она долго искала актрису на роль мамы-призрака, и Рустам Хамдамов посоветовал ей меня. Встреча с ней была знаковой, потому что я тогда уже себя похоронила: нет кино – ну и не надо, я глушила в себе желание сниматься. И вот мы встретились, поговорили. А она ведь очень необычное существо, я просто влюбилась в нее. Мне казалось, я попала чуть ли не к Феллини. А когда увидела материал, поняла, что она меня очень «порезала» и сделала значительно старше. Но потом, когда прошло время и за мной бежала молодежь брать автографы, я поняла, что им этот образ интересен, и успокоилась. В результате Руслан увидел меня, и у него возникло желание сделать съемку. Я не могла представить, что может произойти такое чудо. – Почему чудо? Вы не знали, что вы красивы? – Нет, не знала. И я не кокетничаю. Теперь знаю. Я всегда считала, что во мне есть шарм, но когда люди говорили о моей красоте, меня это смущало. А тут я поняла, что это так. На снимках те роли, которые я могла сыграть, но не сыграла. Я Руслана теперь зову мой Висконти. – Почему именно Висконти? – Лет восемь назад ко мне подошел какой-то журналист и сказал: «Светлана, а вы знаете, что Висконти хотел вас снимать?» Я не поверила, и он мне прислал газету. А я раньше вела кинофестивали и представляла делегации из разных стран. Видимо, Висконти заметил меня, и в Госкино пришло приглашение. Но ему ответили, что не отпускают меня. Об этом и было написано в газете. В общем, мне есть о чем жалеть. Творческая жизнь, как и личная, зависит от каких-то мелочей: ты пошел вот той дорогой и встретил такого-то человека… Вот как у меня в «Бриллиантовой руке» случилось с ролью Анны Сергеевны, аферистки. – Невероятно обаятельной аферистки. – Да. Но это я сейчас уже поняла, и думаю: а пусть кто-то из нынешних так сыграет эпизод, чтобы он всем запомнился и седьмое поколение чтобы смотрело. Поэтому я и на плаву. «Бриллиантовая рука» никуда не денется – это я денусь, а она нет. Какая-то актриса уже играла эту роль до меня, и Гайдаю не понравилось. Кто-то предложил меня, и утвердили очень быстро. Так все и случилось. – Вы сказали, что никогда не считали себя красивой. Разве ваш муж не говорил вам об этом? – Нет – ни родители, ни муж. Только во ВГИКе говорили о моих глазах. «Видели у Ромма ученицу?» – «Это вот с такими томными глазами?» Даже сейчас меня узнают по глазам. А Володя… (актер Владимир Ивашов, муж актрисы. – Ред.) У него благородство в крови было, и он был очень сдержанный. Он не признавал комплиментов в свой адрес и сам их никогда не говорил. Я раньше возмущалась, считала, что мужчина должен идти на жертвы, что Володя должен был поступить на Высшие режиссерские курсы, как Коля Губенко, как Сережа Никоненко, – они шли туда, чтобы снимать своих жен. Я ведь тоже не хуже их жен была. А он говорил мне: «Света! Как ты не понимаешь, я – актер! Режиссером я не был и не буду никогда!» – В остальном вы дружно жили с мужем? – Меня часто упрекали и упрекают, что я изменяла Володе. В моем понимании женщина очень любопытна, и в этом деле тоже. Я никогда не скрывала своего любопытства. Я всегда шутила, что, наверное, только Крупская была предана Ленину потому, что никому больше не нравилась. Но я точно знаю, что Володе была нужна такая жена, как я, а мне нужен был такой муж, как он. Он меня чувствовал. «Ну, Светка повелась», – говорил. И он знал все это. Я видела, что он расстраивается, и утром говорила: «Ну, извини, что перебрала в словах, жестах…» Это был флирт. А он говорил мне: «Да брось ты! Ну и что, я же знаю, что тебе это нужно». Он позволял мне, и именно такой муж мне был нужен. – Тяжело, наверное, вам было остаться без него. – Конечно. Но я считаю, что на долю женщин вообще приходится больше испытаний. Я не раз думала, что Володя не выдержал бы того, что пришлось выдержать мне. Когда началась перестройка, мы вынуждены были оставить театр, и Володя очень страдал, что не мог обеспечить семью. Поэтому была работа на стройке. Все спрашивают: как, такой артист – и на стройке?! Да как! Не только он – сколько людей прошло через такие испытания. У меня тяжело уходили родители. Сначала папа ушел, потом Володя, потом мама, потом сын... И это самое страшное. Я думала, что не переживу. Первые два-три месяца мне просто не верилось, что это случилось. Сейчас, оглядываясь на свою жизнь, я понимаю, что мы сюда посланы не для удовольствия, не для порхания. Когда мне говорят: «Светка, ну за что тебе это?» – я отвечаю: «Не за что, а для чего. Чтобы я сегодня была такой, какая я есть». – Вы когда-нибудь жалели, что выбрали для себя актерский путь? – По большому счету, я не очень рада, что стала актрисой. Хотя есть, конечно, свои плюсы. Если бы я не была актрисой, никто бы мне в метро просто так десять тысяч не подарил, как это было однажды, никто бы не говорил: «Ой, как мы вас любим, как мы вас ждем!» А я никогда никому не откажу во внимании, в автографе, даже если ребенок этот клочок бумаги выбросит через пять минут – ну и что, сейчас ему нужно. Не знаю, может быть, это у меня характер такой: я часто лезу туда, куда меня не просят, в смысле помочь, убрать, постирать. Помню, мы ездили в Индию с Александром Артуровичем Роу, режиссером наших сказок любимых. Там жара стояла страшная, а у него была всего одна пара льняных брючат, и они на коленке порвались. Я поняла, что это можно только штопать, потому что ткань старая. Пока все спали, поставила стул на стол – там были очень высокие потолки, выкрутила лампочку и выполнила на ней художественную штопку. – В 80–90-е вы почти не снимались. Это потому, что кино изменилось не в лучшую сторону, или потому, что не предлагали роли? – Предлагали, но что-то недостойное. Для меня очень важны партнеры и режиссеры. Если бы в «Бриллиантовой руке» моими партнерами не были Миронов с Никулиным, Анна Сергеевна не стала бы такой любимой зрителями. И знаете… Я бы не обрадовалась, если бы кто-то из великих режиссеров пригласил меня сейчас – прошло уже это чувство необыкновенной радости. – Что сегодня вам доставляет радость? – Когда у меня есть деньги, я люблю их тратить. – Значит, безденежье после перестройки вас не сломило? – Нет. Главное, перевернули эту страницу – и все. Это как новый день. Я знаю, есть женщины, которые едят, когда им плохо, а есть такие, которые начинают убирать, мыть. Вот и я такая – могу мебель переставить, обновить все вокруг. А если есть деньги, иду их тратить. Необязательно тратить много и покупать дорогие вещи. Я очень люблю шляпки. Шляпку надела, каблук, и вот ты уже в порядке. – А что вы делаете для того, чтобы оставаться такой хрупкой? – Зарядку. Я могу смотреть телевизор и делать упражнения для ног. Я все время хожу в шортах, ношу мини и знаю, что могу себе позволить показывать ноги. А еще у меня есть весы, я взвешиваюсь постоянно. Если знаю, что я вчера объелась, значит, сегодня должна быть скромнее в запросах. Но если я чего-то хочу, мне надо отвести душу, как говорится. Вот как моя мама халву ела: в студенческие годы она купила ее на всю свою стипендию и съела килограмма три. Наелась и забыла о ней. Вот это мамино у меня есть. – И чем вы так отводите душу? – Я люблю жареное сало. Шкварки! Это потому что я хохлушка. Как бы я не притворялась и не говорила, что только наполовину. Я все время прислушиваюсь к себе – чего я хочу. Вот хочу креветок и, не откладывая, сразу еду за ними в магазин. Но не одна, звоню подруге, говорю: «Хочешь вкусно поесть?» – У вас ведь есть внучка, с ней вы дружны? – Маше сейчас 24. Она уже родила, сделала меня прабабушкой – три года уже Володе. Но мы с Машей очень разные. Я вся такая энергичная, а она основательная, серьезная, недаром медицинский окончила. Звоню ей: «Маш, как дела?» – «Нормально». Но я думаю, если бы современная молодежь была такой, как мы, она бы не выжила в это время. – А вы сами как выживаете в практичном мире? – Я утром встаю и всегда настраиваюсь – сегодня у меня будет прекрасное настроение или особенная встреча. И я это притягиваю. А еще я очень люблю танцевать. Я всегда говорю, что я недолюбила на сегодня и недотанцевала. Знаете, я верю в реинкарнацию, мне кажется, что я жила где-то в Испании. Во мне сидят и королева, и хулиганка, и женщина-вамп, и женщина легкого поведения. Мне нравится быть зазывающей, сексуальной… Во мне много женщин. Они были во мне всегда. – Светлана Афанасьевна, а вы допускаете, что сейчас в вашей жизни может появиться мужчина? – Конечно! Я вижу пожилые пары, которые живут вместе, гуляют. Если бы это Володя был, так бы мы вместе и старели. Но мне сейчас нужен не пожилой человек, не дряхлый старик, не 70-летний, хотя мне самой скоро столько будет. Ну, чтобы ему было лет 55, даже от 50 начиная – смотря как он выглядит. Чтобы в нем был шарм, чтобы был талантливый – мне много чего нужно. И чтобы не меня выбрали, а чтобы я выбрала. Женщина не должна жить без любви. Текст: Елена Кузнецова Фото: Владимир Калинин КомментарииВ России — другие статьи: |
Добавить комментарий