|
|
||
Моника Беллуччи
Она впитала в себя все солнце и всю страсть Италии, всю нежность и всю дерзость женщин. Неудивительно, что ее называют самой красивой актрисой.
Сегодня Монику Беллуччи считают прекрасным лицом итальянского – кинематографа так же, как когда-то считали Софию Лорен. Но даже великие актрисы прошлого не обладали той удивительной привлекательностью, которой природа одарила Монику. Впрочем, привлекательность – неверное слово, слишком цивилизованное для Беллуччи, которая скорее апеллирует к природному, к бессознательному, к инстинктам – она сама словно часть природы. Возможно, поэтому даже в сексуальных сценах эта актриса никогда не выглядит пошло, как не может выглядеть пошло цветок, где бы он ни оказался. У Беллуччи универсальный образ – она играет Женщину. Любой эпохи, любой страны, потому что в ней есть все, что должно быть в женщине. Казалось бы, это так просто, но во времена эталонов и глянцевого диктата истинная женственность – большая редкость. А еще это уникальный случай, когда актриса нравится всем без исключения: Беллуччи будоражит воображение мужчин, вызывает восхищение женщин. При том что ей 44, а не 18. Она – мать, жена, нормальная женщина из плоти и крови. И, конечно, актриса. – Моника, вы, как всегда, великолепно выглядите. Это правда, что для съемок в вашем последнем фильме «Безумная кровь» вам пришлось поправиться? – Да, режиссер Марко Туллио Джордана потребовал, чтобы я набрала несколько килограммов, так что я в итоге стала пышной, как женщины 30-х годов. Но, если честно, я была этому рада. (Смеется.) – Вы чаще снимаетесь в Европе, чем в Голливуде. Чем отличается европейское кино от американского? – Американские фильмы – это всегда сказки: вот добро, вот зло. Все потому, что их культура очень молодая. У Европы же за плечами много лет печали, поэтому мы, европейцы, всегда ищем повод погрустить. – Вы не думали перебраться в Голливуд? – Я бы никогда не смогла жить там. Они помешаны на молодости и красоте. В Америке актрисам исполняется 40, и они сходят с ума. Американская киноиндустрия нуждается только в молодых. Да и вообще там в цене совершенно другой тип женщины. Я никогда не стану худой, я люблю поесть. Я – естественна. – Что для вас красота? – Это состояние души. Когда тебя любят, ты чувствуешь себя красивой. Но сама по себе красота ничего ведь не значит. Когда я вижу красивого мужчину, он занимает мое внимание всего лишь на три секунды. Если он начинает говорить и я понимаю, что он не умен, – его красота тут же меркнет. – Многие красивые актрисы жалуются на то, что их внешность мешает людям увидеть их актерский талант. Вы с этим согласны? – Я не думаю, что тебе непременно надо выглядеть как Квазимодо, чтобы все убедились в том, что ты – хорошая актриса. Но красота определенно вызывает злость. Когда красивая женщина заходит в ресторан, другие женщины смотрят на нее с неприязнью, а у мужчин возникает смешанное чувство желания и сожаления от того, что они не обладают ею. – Вы изучали право, прежде чем стать моделью и затем актрисой. Но ведь юриспруденция и кино – такие разные миры. – Вовсе нет. Юристы лгут, и актеры тоже. Я думаю, многие адвокаты – великолепные актеры. Вы только вспомните те представления, которые они устраивают в зале заседаний! – Когда вы изучали право, вы уже думали об актерской карьере? – Нет, я никогда об этом не думала. Я просто была моделью, и мою фотографию случайно увидел Фрэнсис Форд Коппола. Я сразу оказалась на съемочной площадке, и все, что мне нужно было сделать, – это поцеловать Киану Ривза. – А потом вы снова целовали его на съемках «Матрицы»… – Мы снимали очень много дублей этой сцены, но это было совсем не сложно – Киану так хорошо целуется! Я обрадовалась, узнав, что мы с Киану будем снова сниматься вместе в следующем моем фильме «Личная жизнь Пиппы Ли», у нас уже получается такая устойчивая профессиональная связь. – В «Страстях Христовых» Мела Гибсона вы сыграли Марию Магдалину. Вы сразу согласились на эту роль? – Да. Все мне говорили, что я сошла с ума, что такой фильм никогда не дойдет до зрителя. Но лента получилась такой мощной, такой острой, что те же самые люди потом сказали мне, что я была права, согласившись на роль. Но меня никогда не волновали кассовые сборы и острота сюжета. Мне просто хотелось играть эту роль. – Вы часто играете в противоречивых картинах. Ваш фильм «Необратимость», где сцена насилия длится 9 минут, в свое время наделал много шума… – Этот фильм нельзя назвать красивым, но он никого не оставил равнодушным – либо понравился, либо вызвал ненависть. И я понимаю тех, кому он пришелся не по душе. Моя мама, например, отказалась смотреть его. – Как ваш муж (французский актер Венсан Кассель.– Ред.) смотрел эту сцену? – Венсан вел себя так трогательно. Мы вместе смотрели фильм в Каннах. И вот в тот момент, когда зритель впервые видит меня после сцены насилия, всю окровавленную, он заплакал. Я сказала ему: «Да ты что, Венсан! Это же кино! Мы же знаем, что это неправда». – Во время просмотра в Каннах многие покинули зал… – Да, и я не обижаюсь на них. Людям не нравился фильм, потому что он рассказывал о дурной стороне человеческой натуры. – Кстати, сильнее реагировали мужчины. – Конечно, потому что именно мужчины насилуют. Они начинают смотреть фильм и говорят: «Я не такой! Я бы так никогда не поступил!» Но вы знаете, в каждом из нас живет монстр. В жизни много насилия и убийств, много боли, но вместе с тем в ней есть место поэзии. Именно поэтому я играла в этом фильме – он похож на жизнь. – На ваш взгляд, в чем разница между мужчинами и женщинами? – После секса мужчины засыпают, а женщины размышляют. Вообще мы, конечно, очень разные. У нас, женщин, более крепкая связь с жизнью, потому что мы рожаем детей. А мужчины, они более легкомысленны, более инфантильны, их легко сбить с толку. Но в то же время в свои 44 года я должна признаться, что ничего не понимаю в мужчинах: узнавать мужчину ты начинаешь только тогда, когда у вас появляется общий ребенок. – Вы ревнивы? – Да, я ревнива, но вместе с тем достаточно разумна и понимаю, что никто не может контролировать желание другого человека. А еще я точно знаю, что физическое желание – основа любых взаимоотношений. – Как вы относитесь к съемкам обнаженной? – Абсолютно спокойно. Мое тело позволяет мне столько всего чувствовать – конечно, я ценю свое лицо, руки, ноги, глаза, все. Я пользуюсь всем, что мне дано. – Вам важно выглядеть хорошо в обнаженных сценах? – Я женщина, и этого вполне достаточно. Я никогда не хожу в спортзал, ем пасту и шоколад. Я не худая, но мне этого и не хотелось бы. – В старости, наверное, вы будете с наслаждением смотреть свои картины… – Нет, все-таки думаю, что в старости я буду с наслаждением смотреть на своих детей. Текст: Bruno Lester Фото: Reuters КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий