|
|
||
Жиль Бенсимон
Наоми Кэмпбелл, Мадонна, Катрин Денев… Он снимал красивейших женщин нашей эпохи. А совсем недавно перед объективом знаменитого модного фотографа оказались российские знаменитости, ставшие героями его фотопроекта под названием Bed&Breakfast. Специально для HELLO! интервью у Жиля Бенсимона взяла Сати Спивакова. Жиль Бенсимон –– личность мифическая. С его именем в мире моды связаны бесчисленные истории. Это он открыл для публики Кристи Тарлингтон и Наоми Кэмпбелл, а еще он автор, без преувеличения, лучших фотосессий Катрин Денев и Мадонны. Впрочем, женщина для Жиля не только модель и муза — этим он отличается от многих своих коллег по модной индустрии. Бенсимон и сам большой ценитель женской красоты. Он был женат трижды, а сколько у него было романов, и вовсе не сосчитать. В числе его бывших жен — топ-модель Эль Макферсон, в числе возлюбленных — внучка Пабло Пикассо Диана Видмайер-Пикассо. Одним словом, у Жиля огромный авторитет, как у одного из лучших фотографов, и прочно закрепившаяся за ним слава великого донжуана. И лишь очень узкий круг близких людей знает, что Бенсимон прежде всего трогательный мечтатель, всем стилем жизни своей напоминающий художника времен Средневековья. Бенсимон оказался в Москве по приглашению одной из самых известных столичных фотостудий Edinorog Production для создания своего фактически первого российского проекта. Героями его снимков на этот раз стали отечественные знаменитости. Фотогуру запечатлел их… лежащими в постелях. «Человек и его кровать — это совершенно определенный вид взаимоотношений, — пояснил Жиль. — Стоит взглянуть на кого-то, когда он лежит в постели, как вы тут же сможете очень многое сказать о его характере». Мы встретились с Бенсимоном для беседы в очень жаркое июньское утро, но прежде чем начать разговор, Жиль взмолился и попросил его накормить. Оказалось, что, несмотря на раннее по московским меркам время, наш иностранный гость уже давно на ногах и успел поработать. — Как тебе в Москве, Жиль? Кстати, ты впервые в России или раньше уже бывал тут? — Я был в Москве лет пять назад. У меня как раз книжка вышла, и меня позвали на презентацию. Но, учитывая, что прилетел я тогда на полдня, не помню ничего. Я летел из Милана, после ночной съемки должен был сказать что-то про свою работу в журнале Elle, к счастью, вспомнил, что создатель Elle, мадам Лазарефф, была русской. Потом меня повезли есть в «Кафе Пушкинъ», и я старался не заснуть в течение ужина, чтобы не уронить голову в салат оливье, думал, на этом вечер закончится, и мне удастся погулять по ночной Москве. Но меня увезли в какой-то ночной клуб… Одним словом, проснулся я уже в Нью-Йорке… Можешь смело писать, что Жиль Бенсимон открыл для себя Москву только в этот приезд. Летом 2010 года! — А как родился проект Bed&Breakfast? — Его величество случай! У меня есть друг, он русский, но живет в Лондоне. Мы оказались с ним на острове Сен-Бартельми на Новый год. И он познакомил меня со своим другом Майклом (речь идет о Михаиле Друяне. — Ред.). И вот Майкл предложил эту идею — сделать фотопортреты известных русских утром в постели. Но не банально в постели, а чтобы в этом была некая метафора. Идея мне очень понравилась, но сначала я и не думал, что она осуществится. — Почему? — А разве ты не знаешь, что большинство идей, которые рождаются за праздничным новогодним столом, где выпивка течет рекой и так сладко мечтается под звон бокалов, потом растворяется в воздухе, так и не получив продолжения? Но Михаил Друян оказался настойчив и очень скоро связался со мной уже в Нью-Йорке. Потом он познакомил меня с Оксаной Лаврентьевой, владелицей и идейной вдохновительницей студии Edinorog Production, она и стала идеологом и партнером нашего совместного фотопроекта. Все завертелось очень быстро. Я и сам удивлен. И надо сказать, очень доволен. — Как тебе работалось с Оксаной Лаврентьевой? — Со стороны Оксаны это был очень смелый демарш. Я почувствовал ее желание, ее стремление создать имидж фотостудии, ее прекрасного «единорога», чтобы это было на современном европейском уровне. В этой хрупкой молодой женщине я почувствовал сильный характер и потрясающую западную пунктуальность. Все, что Оксана предпринимала за время работы над нашим проектом, доводилось до конца. Работать мне было интересно. Да и все, кто принимал участие, делали это профессионально и, главное, с огромным энтузиазмом. Я по-новому увидел русских. Особенно русских женщин. Ведь до этого мне приходилось в основном общаться с русскими моделями. А они все очень молчаливые и очень худые… — Кстати, к вопросу о худобе. Можешь объяснить мне этот феномен? Диктат худобы — это все-таки клише, внедренное в наше сознание мировым глянцем? — Я думаю, это гораздо глубже. Женщины гораздо умнее и тоньше мужчин. Но при этом женщины намного неувереннее в себе, чем мужчины! Ну подумай, как часто бывает, что какой-нибудь толстый, лысый, не очень ухоженный и совсем не умный мужчина с легкостью заводит роман с молодой красавицей. И дело тут не только в материальной стороне вопроса. Дело именно в уверенности в себе! А у красивой женщины 2-3 лишних килограмма становятся навязчивой идеей! Вот тебе пример: моя бывшая жена, мать моих дочерей, была одной из самых красивых и идеально сложенных женщин, которых мне доводилось встречать. Но при этом мы развелись! А женщина, с которой я прожил много лет и которую безумно любил, никогда не была идеалом красоты и донимала меня вопросом: «Ты не находишь, что я растолстела?» И я никак не мог ей объяснить, что худоба не имеет никакого влияния на любовь и желание! Я действительно считаю, что все женщины красивые, каждая по-своему. Стереотипов нет. Я знаю, многие мужчины завидовали, когда моей женой была Эль Макферсон. Меня это удивляло. Нет, конечно, Эль прекрасна, но в ней нет ничего такого необыкновенного, чего не было бы в других женщинах. Люди путают имидж, образ и реальность. Нужно уметь распознать красоту в женщине. В этом все дело… — Ты стал фотографом, потому что хотел распознать женскую красоту? — Нет! Я вообще, когда был маленьким, не хотел работать! Вся моя семья жила в мире искусства. Мать была художницей, отец — галеристом, артдилером. Потом, когда они развелись, я с 12 лет жил с бабушкой. Она была очень богата, и я думал, что вся жизнь –– это поездки в Санкт-Мориц, Гштад, Сен-Тропе, походы в бутики и рестораны! Но потом я понял: придется все-таки что-то делать в этой жизни, чтобы зарабатывать на пристойное существование. А поскольку, кроме женщин, я любил свой фотоаппарат и ненавидел саму идею ходить на работу в офис каждый день в одно и то же время, то понял, что хочу быть фотографом… — Но тебе все-таки пришлось походить в офис. Ты много лет был креативным директором американского журнала Elle. — Да, но это была не самая лучшая идея! — Почему? — Во-первых, именно потому, что приходилось ходить по утрам на работу. А во-вторых, потому, что вокруг меня плелось много интриг. А я привык верить людям. Ненавижу ложь! Я часто попадаю в ситуации, когда моя привычка говорить то, что думаю, восстанавливает против меня людей. Недавно я работал для американского Elle с молодой командой стилистов, готовил материал к 25-летию этого издания, и подумал, как это здорово — фотографироваться для этого издания, не будучи обремененным грузом ответственности директора. — Жиль, ты общался со многими великими людьми. Как по-твоему, кто такой гений? — Гений — это сплав таланта и труда. Это человек, способный работать безостановочно, не взирая на усталость, потому что идеи, рождающиеся в его голове, не оставляют, не дают времени на отдых. А потом гений создает то, что неподвластно моде, времени. Гениальность — абсолютная категория, не имеющая сроков годности. — Чем ты больше всего гордишься из того, что тебе удалось сделать в жизни? — Ничем! Может, я еще создам в будущем что-то, чем смогу гордиться. Я прохожу, проживаю свою жизнь, как будто переплываю реку… Я не держусь за жизнь, не боюсь смерти. Если мне скажут, что она наступит через десять минут, я скажу: «О’кей, дайте только доесть то, что в тарелке!» Но при этом мне все время кажется, что главное в моей жизни еще впереди… ФОТО: пресс-служба Edinorog Production КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий