Александр Олешко

Главная страница / Статьи / В России / Александр Олешко

Александр Олешко

Этот год был для него особенно удачным: Александр участвовал сразу в трех успешных проектах Первого канала и много снимался в кино. Актер пригласил HELLO! к себе домой, чтобы нарядить елку и рассказать о том, что он обычно загадывает под Новый год.

«Когда у всех праздник, у артиста – работа. А для меня моя работа и есть праздник»

В детстве каждый раз под бой курантов Саша Олешко желал себе только одного – стать артистом. Теперь он не просто артист, а очень известный артист, и никакого волшебства в этом нет. Есть только сумасшедшая работоспособность, невероятная любовь к своему делу и, безусловно, талант. Он прекрасно выступил в проекте Первого канала «Две звезды-3», где вместе с Викторией Дайнеко занял третье место, делает блестящие пародии в «Большой разнице», а то, как Олешко ведет «Минуту славы», тема вообще отдельная. В этой программе будто нашли выход все его способности: он и участников копирует, и поет, и шутит, и импровизирует. А еще он играет в «Современнике» в пьесах Уильямса и Островского, много снимается в кино. При такой востребованности неудивительно, что Новый год Александр уже много лет подряд встречает не дома с бокалом шампанского в руках, а на работе – с микрофоном. И с тех пор как заветная мечта детства осуществилась, в новогоднюю ночь актер загадывает только одно желание: чтобы и в будущем году у него было много интересных предложений.

– Саша, как же так? Получается, что все ваши мысли только о работе.

– Нет, мне хочется и мира во всем мире, и чтобы близкие были здоровы. Просто поймите, я, конечно, зарабатываю тем, чем занимаюсь, но для меня это не работа, а то, без чего я жить не могу. Что же касается выступлений в Новый год, то меня еще мои педагоги учили: когда у всех праздник, у артиста – работа. А для меня моя работа и есть праздник.

– В этом году работы у вас было много: три проекта только на Первом канале. Над чем вы трудитесь сейчас?

– Как раз сейчас я озвучиваю комедию Александра Атанесяна под рабочим названием «На измене», где снимался летом, и начал репетировать новый спектакль в театре «Современник», о котором пока рассказывать не могу. Его премьера – весной. А еще готовлю новую музыкальную программу – «Олешко поет для детей». Ну и никто не отменял «Минуты славы», «Большой разницы» и «Папиных дочек».

– С какого возраста вы играете? Наверняка на новогодних утренниках у вас были все главные роли.

– Я и до утренников многое успел. Мы с друзьями ходили по домам и подъездам и колядовали: пели, танцевали, читали стихи. По традиции за это нам давали конфеты, фрукты и даже какие-то деньги, которые я отдавал маме. Сейчас я не представляю, как нас отпускали одних? Но времена другие были.

– А помните, когда шампанское в первый раз попробовали?

– Да, мне было лет девять или десять. Родители налили мне его в пробочку. Оно показалось таким лимонадом, как «Буратино», но не сладким. Мне очень понравилось – я ощутил себя таким большим! Кстати, родители никогда не укладывали меня спать в новогоднюю ночь, и я всегда встречал праздник со взрослыми. Правда, один раз я заснул и, когда проснулся утром, первое, что увидел, – диктора Анну Шатилову, она вела новости. Недавно Анна Николаевна была в жюри «Минуты славы», я за кулисами рассказал ей про этот случай, она посмеялась и сказала мне, что у ее внуков есть любимая кукла – Саша Олешко. Вот так интересно все закольцевалось! Представляете?..

– Неудивительно, когда вы вели «Смешариков», вас обожали дети.

– Это дорогого стоит! Дети – аудитория особая, их не обманешь, они все чувствуют. Это ответственно. Мне ужасно жаль, что эту передачу закрыли. Детям и без того смотреть нечего. Но не будем о грустном.

– Как-то в интервью вы признались, что очень любите дарить подарки и часто делаете их своими руками. Это тоже родом из детства?

– Это у меня от мамы. Например, самое простое, что мы делали каждый раз перед Новым годом, – невероятно красивые упаковки для подарков из обычной газеты. Сейчас в магазинах можно найти все что угодно, а тогда ничего такого не было, и мы раскрашивали газеты разноцветной гуашью, клеем писали имя и на этот клей насыпали толченую елочную игрушку. Получалось оригинально, как бы сейчас сказали «стильно» и «креативно».

– На вашей елке много игрушек советских времен. Специально сохранили?

– Это тоже мамина заслуга. Она сохранила эти игрушки, за что я ей невероятно благодарен. С тех пор как я переехал из Кишинева в Москву, они живут у меня в коробке от Снегурочки. Эти игрушки теперь раритет, но их ценность прежде всего в воспоминаниях о детстве. Я не буду сейчас оригинален, если скажу, что ежегодно, наряжая ими елку, чувствую продолжение волшебства. Снегурочка, кстати, тоже цела. Она старше меня на три года, а выглядит такой, какой я ее впервые увидел. (Смеется.)

– Снегурочка стеклянная?

– Нет, настоящая – из ваты!

– И Дед Мороз из ваты у вас есть?

– Конечно! Сейчас достану. Только он в отличие от Снегурочки сохранился не очень. Когда у нас была собака, она его невзлюбила или, наоборот, он ей так понравился, что от избытка чувств она пару раз прокусила ему шубу. Поэтому он у меня такой побитый в боях, но дошедший до Москвы. (Смеется.) Я, кстати, в Деда Мороза верил, пока в детском саду меня не постигло ужасное разочарование. Я увидел, как у Деда Мороза из-под шубы торчат джинсы. Представляете, что такое джинсы в советские годы? Человек в джинсах казался инопланетянином.

– Может, это был Санта-Клаус?

– Нет, я сразу понял, что фигня какая-то. Зато потом в школе сам играл Деда Мороза. Мне даже вручили грамоту за проведение новогодних утренников в младших классах. Грамота была ленинская (там на одной стороне дедушка Ленин нарисован). А однажды произошел почти трагический случай на детской елке. Во время представления у меня отклеился ус из ваты, и я его случайно вдохнул. Дыхание перехватило, и Дед Мороз, незапланированно пошатываясь, стал хвататься за елку. Что тут началось! Не по сценарию выбежала Снегурочка, стали водить хороводы, пока гномы всей толпой оттаскивали меня в гримерку. Потом прибежала Снегурочка и спасла мне жизнь. У нее были такие длинные-длинные ногти, этим ногтем она и достала злополучный ус.

– Саша, многие артисты говорят, что Новый год для них давно перестал быть праздником. Во-первых, они работают в новогоднюю ночь, а во-вторых, съемки в новогодних «огоньках» начинаются ранней осенью.

– Да-да. В прошлом году в Киеве было очень интересно наблюдать, как в яркий, солнечный день, посреди зеленой листвы и травы, в разгар бабьего лета, у киностудии Довженко стояли десять Дедов Морозов и курили. Потом их позвали в павильон, и они, задыхаясь от жары, хором кричали: «С Новым годом!» Но несмотря на «издержки» нашей работы, связанные с этим праздником, я очень люблю встречу Нового года. Знаете, что заметил: когда заканчивается лето и все вокруг говорят, как же жаль, что оно прошло, я не грущу, потому что знаю – совсем скоро Новый год. Я к нему готовлюсь: елку всегда наряжаю заранее и в течение нескольких дней – растягиваю удовольствие. А еще у меня есть такая традиция – я вешаю только половину игрушек, а остальные довешивают все, кто приходит ко мне в гости. Вот и вы, пожалуйста, повесьте парочку. Традиции уже много лет, сам когда-то придумал.

– Саша, а елка у вас всегда живая?

– Всегда живая и роскошная. Трехметровая! Я даже когда продумывал дизайн квартиры, специально предусмотрел угол, где бы помещалась огромная елка. Если вдруг летом заскучаю, смотрю в этот угол и думаю, что скоро, зимой, здесь будет елка. И настроение сразу улучшается.

ТЕКСТ: ЕВГЕНИЯ БЕЛЕЦКАЯ

ФОТО: ВАДИМ ГОРТИНСКИЙ