|
|
||
Наташа Швец
Красивая, стильная, востребованная актриса верит, что в профессии и в жизни ее ведет судьба. Этот год во всех отношениях был особенно удачным для Наташи — в августе 2010-го она родила дочь Марфу, а театральный сезон закрыла премьерой в МХТ им. Чехова, сыграв главную женскую роль в спектакле «Мастер и Маргарита». Ее роман с театром начался бурно. Не успела Наташа выйти за порог Щукинского училища, как сразу попала в самые модные постановки — играла в спектаклях Кирилла Серебренникова, Владимира Мирзоева, Роберта Стуруа. Да и с кино отношения складывались удачно: в ее фильмографии около тридцати картин. Среди партнеров Наташи — Евгений Миронов, Максим Суханов, Елена Яковлева, Олег Меньшиков. Уже пять лет она служит в Московском Художественном театре и, кажется, никогда не сидела «на скамейке запасных» — с первого дня Швец занята в самых популярных постановках театра. И вот сейчас она вышла на сцену в роли булгаковской Маргариты. В конце июня МХТ им. Чехова впервые показал свою версию легендарного романа. — Наташа, читая роман Михаила Булгакова, вы отождествляли себя с Маргаритой? — Мне кажется, любая женщина, читая этот роман, отождествляет себя с Маргаритой. (Улыбается.) Потому что ее образ — это концентрация всего женского: любви, жертвенности, особой власти над мужчинами, ведьминского начала. — А чего больше в вашей Маргарите? — В ней сила и невероятная притягательность. Она очень многогранна. В романе говорится о том, что она ведет свой род от какой-то французской королевы. И в ней есть черты, присущие монаршим особам: гордость, великодушие, высокая нравственность и в то же время очень правильная простота, без надменности. Ну а то, что она жертвует собой, отдает свою душу ради любви, ради мужчины, ради Мастера… Это очень присуще русской женщине. — Вы такая? — Я знаю, что могу очень многое в жизни отдать, чтобы поддержать любимого мужчину. И иногда мне это мешает. Но при всей своей способности к жертвенности, я никогда до конца не растворялась в мужчине, даже в юности, когда впервые влюбилась. А в ребенке я сейчас растворяюсь до конца. — Маргарита осознает свою женскую силу и власть. А вы? — Я была замкнутым ребенком. И до 15 лет не считала себя красивой и интересной девушкой. А вот мальчик, с которым у меня случилась первая любовь, сделал все, чтобы я почувствовала себя прекрасной. Благодаря ему, я поверила в себя и полюбила. И с этим ощущением приехала после школы в Москву поступать в театральный.
— На вступительных экзаменах в Щукинское училище вам помогло это чувство? — Я была уверена в том, что делаю. (Смеется.) Я читала монолог из «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова и представляла себя полнотелой женщиной, при том что я была худенькой девочкой. Помню, закрыла глаза и гладила себя, как вдруг услышала смех приемной комиссии во главе с Этушем. Я страшно удивилась: «Почему они смеются, это же эротическая сцена?!» Несмотря на это, а может быть, благодаря этому, меня приняли. Но я даже не знала точно, хочу ли остаться в Москве. — Почему? — Поступив, я поняла, что теперь буду жить в столице, а мой любимый мальчик — в Севастополе. Для влюбленной девочки такая ситуация — настоящая драма. Казалось бы, в день зачисления я должна была испытывать счастье, а я заплакала. — Вы учились в театральном классе… А когда и почему вы заинтересовались театром? — Мои бабушки всегда мечтали о том, что я стану артисткой, приеду в Москву и познакомлюсь с Гурченко, которая мне поможет. Когда я с Севера переехала в Севастополь, родители определили меня учиться в математическую школу с усиленным изучением английского языка, но мои бабушки по-тихому перевели меня в театральный класс. И я очень благодарна судьбе и моим родным, что все так получилось. Мне нравился театральный класс, но я никогда не мечтала стать актрисой, не рвалась в Москву поступать в театральный институт. Меня привезли в Севастополь, меня определили в театральный класс, все это не было моим выбором. Поэтому я даже не знаю, как относиться к тому, что я актриса: как к случайности или как к судьбе? Думаю, что судьба играет большую роль в моей жизни, причем не только в профессиональной, но и в личной. Я считаю, что, несмотря на то что мы свободны в своем выборе и решаем, как и с кем нам быть в тот или иной момент, все-таки кто-то ведет нас — дает и уроки, и шансы. Я верю в это. — Актрисой вы стать не мечтали, но эталоны женской красоты среди актрис наверняка у вас были? — Для меня Мэрилин Монро прекрасна, как и Одри Хепберн, хотя они совершенно разные. И Мерил Стрип для меня женщина невероятной красоты и внутренней, и внешней. А Cофия Лорен — просто королева, которой удается быть великолепной в любом возрасте! Я ценю красоту и вижу ее в самых обычных женщинах. Для меня прекрасна Инна Чурикова, хотя я понимаю, что она, наверное, не секс-символ. При этом среди отечественных актрис всегда были настоящие секс-символы — Элина Быстрицкая, Анастасия Вертинская, Татьяна Доронина. Хотя тогда их так не называли. А Гурченко! Женщина-фейерверк! С ней ушла эпоха, ушли жесты, ушел шик! И Фанни Ардан, с которой, кстати, мне посчастливилось недавно сниматься в картине «Распутин». Женщину делает красивой ее судьба, которая отражается в глазах. Хотя красоту молодости тоже никто не отменял. — Вы сказали, что познакомились с Ардан. Какие впечатления у вас остались после общения с ней? — Она чудесная женщина! Сказочная! Жаль, что толком мне не удалось поговорить с ней. И у нас не было совместных сцен. Вот с Жераром Депардье я попыталась поговорить. Но так как он играет Распутина, то мог говорить только на одну тему. (Смеется.) Фанни Ардан, услышав это, сказала мне: «Вы не обращайте внимания, вообще-то он совсем другой человек. Просто он так вжился в роль». — Похоже, Жерар вас очаровал… — Он всех очаровывает. Наша первая встреча произошла, когда я приехала на пробы. Режиссер Жозе Дайан, Жерар и другие члены съемочной группы сидели в ресторане. «Вы будете играть Ирину Юсупову. Только вам надо в черный цвет перекраситься. Вы согласны?» — спросила меня Жозе. Я ответила, что согласна, и она вдруг как закричит: «Жерар, Жерар, иди, посмотри, мне кажется, что это прекрасная Ирина!». Ко мне подходит Жерар, берет меня за руку и начинает что-то говорить. Я знаю, что мне в этот момент переводят, но ничего не слышу, ничего не понимаю. А просто смотрю на него. И все… (Смеется.) — А насколько для вас важна красота в мужчине? — Это трудный вопрос, потому что мне кажется, что когда женщина влюбляется, то для нее мужчина сразу становится самым лучшим, самым замечательным и самым красивым. Для меня очень важна в мужчине самодостаточность и самоирония, он не должен воспринимать себя слишком серьезно. Он может быть любым: высоким, маленьким, толстым, худым, но должен помнить, что рядом с ним женщина, а он мужчина, а не капризный ребенок. — Наташа, вы много снимаетесь в костюмном кино, играете в театре и примеряете на себя разные образы, эпохи, стили. А в повседневной жизни любите красиво одеваться? — Конечно. Мне нужно, чтобы я себе нравилась. Мне кажется, что это правильно для женщины. Мы сейчас немножко затесались в джинсы, брюки, шорты, в бесформенные майки. Во время съемки на выставке Dior мне даже чуть-чуть стало грустно, потому что раньше женщину превозносили и подчеркивали ее достоинства, а сейчас мы, выбирая удобную одежду, делаем себя какими-то… безликими. Но я думаю, что у каждой девушки есть красное платье в гардеробе — достаньте его немедленно! Например, я после фотосессии побежала в бутик Dior и купила себе балетки. — А сценический костюм вам помогает? — Безусловно. Я всегда работаю с художниками по костюмам, регулярно заглядываю в пошивочный цех. Вот и сейчас на «Мастере и Маргарите» тоже. Мне казалось, что художник не совсем то мне предлагает. И в итоге мы с ней договорились до того, что я сама придумала себе фасон платья. — Кстати, вы на балу у Сатаны были в костюме Евы. Говорят, что и обнажение надо воспринимать на сцене, как костюм… — Да, все состоялось. (Смеется.) Режиссер изначально сказал мне, что Маргарита должна быть на балу голой. Морально я была к этому готова, а вот физически, наверное, лишь к премьере. Но я уже раздевалась у Стуруа в «Ромео и Джульетте». Нужно довериться режиссеру. Янош (венгерский режиссер Янош Сас. — Ред.) сказал мне, чтобы я не переживала, что все будет красиво и эстетично. Но это не самое важное. Есть много гораздо более сложных вещей. Например, я очень переживала и много думала о том, как играть встречу с Сатаной? Ну, как это нафантазировать себе?! Надеюсь, что это получилось. — А муж в курсе? — Я ему, конечно, задала вопрос, как он к этому отнесется. Он опустил глаза и немножко сквозь зубы сказал: «Я отношусь к этому как к искусству». (Смеется.) Я ему благодарна за это. Хотя понимаю, что внутри он все равно будет нервничать, он же мужчина. ТЕКСТ: МАРИНА ЗЕЛЬЦЕР КомментарииСтиль — другие статьи: |
Добавить комментарий