|
|
||
Элизабет Тэйлор и Ричард Бартон
Им трудно было жить вместе, но еще труднее – врозь. Они нашли в себе силы расстаться, но так и не сумели окончательно забыть друг друга. Они – как герои голливудских мелодрам: только смерть смогла по-настоящему их разлучить.
Любовные истории десятилетиями обеспечивали кассу голливудским фильмам. Пылкая страсть и поцелуи в кадре – что еще нужно уставшему от cерых будней зрителю? Сентиментальными оказались и невозмутимые с виду критики, благодаря которым love story стала одним из самых оскароносных жанров. «Унесенные ветром», «Касабланка», «Моя прекрасная леди» – лирический сюжет в свое время принес этим фильмам золотую статуэтку. Но жизнь очень часто оказывалась более изобретательным и талантливым сценаристом. Неудивительно, что роман, вспыхнувший между Элизабет Тейлор и Ричардом Бартоном на съемках фильма «Клеопатра», отодвинул на второй план любовную историю египетской царицы и римского полководца Марка Антония. Если бы история отношений актеров легла в основу фильма, сценаристам не пришлось бы ничего менять – у Лиз и Ричарда все происходило как по написанному, что называется, по законам жанра. Сначала – стойкая взаимная неприязнь. «Она как Мона Лиза – вроде красивая, а вид какой-то недовольный», – заявил Бартон, впервые увидев Тейлор на одной из голливудских вечеринок. Актриса в долгу не осталась. «Этот ваш Бартон – чванливый и самодовольный тип», – процедила она сквозь зубы, сидя в тот же вечер в компании друзей. Гордая и властная, она знала о его репутации донжуана и, по ее собственному выражению, не хотела быть «очередным скальпом, болтающимся у него на ремне». К тому же рядом с ней был надежный и любящий мужчина – певец Эдди Фишер, который за год до этого стал четвертым мужем Лиз. Впрочем, и Бартон был женат – на актрисе Сибил Уильямс. Словом, между ними ничего не могло быть. Кроме, разумеется, чисто деловых отношений на съемочной площадке. Но когда на съемках одной из сцен «Клеопатры» выдохшийся от собственной сверхэмоциональной игры Бартон попросил Элизабет поднести к его губам чашку с водой (сам он не мог – слишком сильно дрожали руки), их глаза неожиданно встретились. Этот момент оба запомнили навсегда – он разделил жизнь обоих пополам: на «до» и «после». «Я взглянула на него и поняла: вот оно! – много лет спустя признается Тейлор. – Иногда мне кажется, что мы слишком уж сильно любили друг друга…» По мнению многих, лучшее подтверждение мужской любви – дорогие подарки, и уж тут Бартон изо всех сил старался не ударить лицом в грязь. Актер дарил любимой драгоценные камни весом в несколько десятков карат. Один из них так и вошел в историю под названием «Тейлор –Бартон». Как правило, раскошеливаться Ричарда заставляла очередная бурная ссора с Лиз – с помощью дорогих подношений он вымаливал прощение. «Наши отношения никогда не были гармоничными, – вспоминает актриса. – Мы были слишком похожи. Наши чувства напоминали бомбу замедленного действия: никогда не знаешь, в какой момент она взорвется». Возможно, масла в огонь подливала и всеобщая травля, которой подверглись влюбленные. Их роман был так ярок, что слухи о нем дошли до Ватикана. Узнав об их внебрачной связи, папа римский назвал Элизабет распущенной и обвинил обоих в осквернении самого института брака. К церкви подключились политики: один из членов конгресса США предложил запретить актерам въезд в Соединенные Штаты. Не давали спуску и вездесущие папарацци: вот Лиз и Ричард целуются на палубе яхты, вот в очередной раз бурно выясняют отношения посреди улицы… Благодаря первым фотоаппаратам с выдвижными объективами эти фото появлялись на страницах почти всех мировых таблоидов. Но их чувства выдержали эти испытания. Спустя два года после судьбоносной встречи на съемочной площадке «Клеопатры» Лиз и Ричард развелись с предыдущими супругами и в марте 1964 года поженились в отеле Ritz-Carlton в присутствии одиннадцати самых близких друзей. Специально для свадьбы модельер Ирэн Шарафф создала точную копию платья, в котором Элизабет снималась в самой первой сцене «Клеопатры». Прическу невесты украшали белые гиацинты, а в ушах сверкали изящные бриллиантовые сережки – очередной подарок Ричарда. Тогда им обоим хотелось верить, что с этого дня в их жизни все изменится. И самые радужные надежды вроде бы сбывались. Следующие несколько лет стали едва ли не самыми успешными в карьере обоих актеров. Именно в эти годы были сняты шедевры с их участием: «Укрощение строптивой» и «Кто боится Вирджинии Вульф?». Последняя картина принесла Элизабет Тейлор второго «Оскара». Однако жизнь Элизабет и Ричарда казалась безоблачной только тем, кто узнавал о ней из светских новостей. Как это обычно бывает, брак не решил всех проблем: бурные, изматывающие ссоры продолжались и после свадьбы. К тому же оба пристрастились к алкоголю, а он лишь подогревал страсти. Их любовь была разрушительной. Временами она напоминала тяжелую болезнь. Элизабет и Ричард могли обмениваться самыми жестокими оскорблениями, а уже через минуту бежали в спальню, откуда потом не выходили по нескольку дней. «Она как голод, как огонь, как чума, как разруха… единственная виновница всего на свете. Ее грудь способна разрушить целые империи… ее тело – чудо архитектуры… Она занимает собой все пространство. Она – темная, непостижимая бездна. Черт возьми, ее просто слишком много!» – так почти по-шекспировски восторженно Ричард говорил о Лиз в минуты перемирия. Но жизнь не пьеса Шекспира. Ярким, противоречивым и эмоциональным натурам трудно ужиться вместе. В лучшем случае из страстных любовников они превращаются в надежных партнеров, в худшем – расстаются. Последнее, увы, случается чаще, и легендарная пара не стала исключением. В 1973 году Элизабет Тейлор и Ричард Бартон официально заявили о том, что их брак исчерпал себя. После была еще одна неудачная попытка примирения, но почти год спустя, в 1974-м, актеры развелись. Но и на этот раз они не смогли прожить друг без друга и получаса. «Думаешь, мы правильно поступили?» – Элизабет позвонила бывшему мужу через 20 минут после официального развода. Неизвестно, что ответил Ричард, но вскоре на первых полосах ведущих таблоидов появилась новость о воссоединении знаменитой пары. Их вторая свадьба состоялась в октябре 1975-го в Ботсване. Но здесь сработал известный закон кинематографа: сиквел обычно бывает хуже оригинала. Повторный брак Тейлор и Бартона продлился всего девять месяцев. И после второго развода что-то помешало Лиз в очередной раз набрать знакомый номер… Теперь оба всерьез решили начать новую жизнь друг без друга. Элизабет – с сенатором Джоном Уорнером, Ричард – с моделью Сьюзан Хант. Но Лиз и Ричард не сделали выводов из опыта совместной жизни: они остались резкими, вспыльчивыми, вечно чего-то ищущими, и их браки вскоре распались. Однако невзирая на зрелые годы и прошлые разочарования оба все равно упрямо продолжали искать свой идеал, который когда-то увидели друг в друге, но не смогли уберечь хрупкое счастье. Ричард и Элизабет оставили слишком глубокий след в душах друг друга, чтобы окончательно все забыть. Они продолжали общаться уже как друзья и даже вместе играли в театре. Их последней совместной работой стала бродвейская постановка «Частная жизнь». После очередного спектакля Бартон решил отдохнуть и уехал в свой новый дом в местечке Селиньи. Именно здесь 4 августа 1984 года у него случилось кровоизлияние в мозг. Через день, в возрасте 58 лет, актер умер в больнице. Узнав о смерти бывшего мужа, Элизабет Тейлор упала в обморок. Откровенно рассказать об их непростых отношениях она нашла в себе силы лишь спустя много лет после его кончины. «Мы ссорились и мирились, разводились и снова сходились. Но до самого конца никогда не переставали любить друг друга», – призналась она в 1993 году – после смерти Ричарда прошло почти десять лет. Многое изменилось в жизни Элизабет. Ушли с молотка подаренные им роскошные бриллианты (деньги, вырученные от продажи, Лиз пожертвовала больным СПИДом); яхта, на которой они когда-то проводили вечера, уже давно пришла в негодность. Но не было и нет на свете такой силы, которая заставила бы Элизабет окончательно забыть Ричарда: «Что поделать? Меня, благовоспитанную девочку, всю жизнь тянуло к неуравновешенным, необузданным поэтам, – призналась она тогда же. – Как раз таким и был Ричард…» Страсть никогда не длится долго и уж тем более редко бывает залогом супружеского счастья. Но иногда 13 лет бурных и нестабильных отношений значат больше, чем долгие годы тихого семейного благополучия. «Знаете, я до сих пор скучаю по Ричарду…», – не так давно призналась Элизабет Тейлор. И почему-то никто не усомнился в ее словах. Текст: Marta Gordillo КомментарииЗа рубежом — другие статьи: |
Добавить комментарий